
По случаю магического числа «2020» зарубежная аналитика тоже подводит «итоги двадцатилетия в России». Особых различий в оценке, естественно, нет. Общее мнение: это было Украденное Двадцатилетие. Россия потеряла все, что могла, упустила все возможности и живет вне прогресса. А виновата ее власть.
Польский еженедельник «Политика» сообщил (в исполнении эксперта — российской эмигрантки-филологини): «Путин украл будущее России». Потому что в стране, согласно опросам Левады, 40 процентов населения бедствуют. Половина молодежи хочет уехать, потому что не видит будущего, не хочет быть пугалом для Европы и желает жить в справедливой стране.
Латвийский Delfi вынул из Эстонии другого эксперта — бывшего музыкального российского журналиста, сообщающего: «Двадцать лет как бред». Потому что при Ельцине была свобода СМИ, а при Путине ее придушили.
Латвийская же Meduza сообщает: сколько раз ни менялась тактика, изменить по-настоящему глубинную российскую суть так и не удалось. Да и русский интернет, хоть и один из самых продвинутых в мире, — все же остается одним из самых несвободных.
…Весь этот коллективный плач, конечно, надо очистить от «воздушных шариков» (их так стоит назвать, потому что воздушные шарики — это просто ярко окрашенные куски воздуха. Слова и понятия, не имеющие реального содержания, очень на них похожи).
То есть измерять благосостояние граждан опросами Левады — это примерно то же, что измерять коррупцию индексом «восприятия коррупции» (кстати, мировые СМИ и это делают). В итоге вы узнаете только, любят ли граждане жаловаться, а вовсе не «как оно на самом деле» (граждане, как показал недавний опрос, готовы выступать даже за решительные изменения в документах, основных положений которых не знают).
В общем, если полопать все воздушные шарики, то в сухом остатке плач о России сводится к следующему посылу: Россия безнадежно отстает от передового мира, потому что не легитимизирует у себя «силу меньшинств». То есть в России никак не могут прийти к власти и деньгам силы, основанные на отстаивании интересов каких-нибудь специальных групп, противостоящих большинству. Всем, кто хочет власти и денег, приходится вариться в общих статичных центристско-патриотичных рамках. Без всякого креатива. Какая-нибудь условная «партия совестливых миллиардеров», предлагающая обменять Крым на снятие санкций, — затея настолько дохлая, что ее даже никто не пытается реализовать.
В отсталой России вообще невозможно прийти к успеху, если у тебя в программе стоит что-нибудь революционное. Например, отменить всю приватизацию и раздать Гражданам СССР То, Что У Них Украли, с процентами. Или наоборот: либертариански раздеть государство и Раздать Госимущество Частным Собственникам. Также не имеют перспектив национально-освободительные движения, приписывающие себя к малым народам, пострадавшие от новгородской оккупации четырнадцатого века и желающие компенсаций. Страдают и сексуально-политические меньшинства, куда без них.
И все это — в то время, когда «весь мир текучий, быстрый и гибридный». Когда передовые страны успели уже внедрить мультикультурализм, ужаснуться результатам, отменить его; принять миллионы мигрантов, ужаснуться результатам и начать закрывать для них пути; раздолбать несколько Авторитарных Режимов, ужаснуться результатам и начать пытаться что-то исправить; внедрить соцсети в качестве «пятой власти», ужаснуться результатам и начать бешеными темпами вводить «цензуру свободы».
…В этом разрезе для нас особенно интересны некоторые новости из передового мира.
Первая. Объединенная методистская церковь в США (третье место в стране по числу последователей) пришла к решению об официальном расколе. Причина: часть пасторов и прихожан очень передовые и венчают все любое между собой, а часть настаивает, что таинство христианского брака — это когда мужчина и женщина соединяются, чтобы произвести и воспитать детей. Это уже третья крупная церковь в Америке, развалившаяся на части из-за прогрессивности: до этого были епископалы и пресвитериане.
Вторая новость. Американский журнал политической аналитики The Atlantic оплакивает потерю какого бы то ни было национального единства, вызванного радикализацией и разводом прежде понимавших друг друга республиканцев и демократов. Раньше, в 1960-1990-х, пишет издание, у нас в Америке было в действительности более четырех партий: либеральные демократы, консервативные демократы, либеральные республиканцы, консервативные республиканцы. Плюс еще масса групп между и по краям.
А сейчас у нас в США действительно двухпартийная власть: есть очень консервативная глубинка и очень либеральные мегаполисы. И есть радикализированные органы власти, которые продвигают своих и не слушают идейных врагов. И у них практически нет ни общего языка, ни общего поля для взаимопонимания. В общем, результат — отвратительный. А ведь вроде бы все делали правильно, давали высказываться, приходить к власти и отстаивать интересы всем представителям всех групп. Мы ломали рамки и допускали все больше. Что пошло не так? Может быть, нам нужно еще больше партий?
…Иными словами, мы можем наблюдать одну простую вещь. А именно — что происходит, если долго, упорно и прогрессивно ломать рамки.
Говоря просто: если в разгар «информационного века» сломать к чертям статичные умеренные «центристско-патриотичные» рамки, они же принятая по умолчанию норма, они же устои, в которых действует нормальная большая политика, — то вся общественность разбежится по ярким радикальным пабликам. И власть разбежится вслед за ней. И начнется «холодная гражданская война», то и дело балансирующая на грани горячей.
От этого не очень счастлива даже страна, омываемая с двух сторон океанами и не имеющая никаких серьезных угроз на границах.
Наша страна, засевшая в своей отсталости, похоже, сделала очень мудрый выбор.
Просто зажмуримся и представим себе на минуту, что все то пестрое кукареканье радикалов, которое сейчас живет по соцсетям и телеграм-каналам, выплеснулось в реальную власть, церковь и общество.
Иногда не участвовать в гонке к пропасти — и значит ее выиграть.
Виктор Мараховский
РИА Новости
Путин сегодня Лента новостей России и мира. Аналитические публикации. Новостная лента о политике президента РФ Владимира Владимировича Путина.