Биржевой вентилятор. Куда подует Трамп?

Следите за публикацией новых материалов в MAX, Telegram, ВК

1.

23 марта 2026 года в 6:49 утра по Нью-Йорку на нефтяном рынке произошло то, что бывает раз в несколько лет. Анонимный игрок (или группа) за 27 секунд набрал 6200 контрактов на нефть Brent и WTI — в девять раз выше среднедневного объёма. На сумму $580 млн.

В 7:04 Трамп опубликовал в Truth Social: США и Иран провели «очень хорошие и продуктивные переговоры», он приостанавливает удары на пять дней.

Нефть рухнула со $113 до $96. Акции пошли вверх. Инвесторы вышли из «конфликтных» позиций.

Иран опроверг: спикер парламента назвал заявление «фейковыми новостями для манипуляции финансовыми и нефтяными рынками». Но цена уже откатилась. Деньги ушли.

Вопрос Financial Times был задан корректно: «Это была умная торговля или инсайд?».

Ответ: когда кто-то ставит $580 млн за 15 минут до заявления президента США, а заявление оказывается рыночно-чувствительным, это не умная торговля. Это знание расписания.

—

2.

За три дня до инаугурации 2025 года Трамп запустил мем-койн $TRUMP. Схема — классический pump-and-dump: из миллиарда токенов 800 млн остались у двух его компаний, в публичное обращение пошло 200 млн. За сутки капитализация превысила $27 млрд. Сенатор Блюменталь назвал это «классической схемой pump and dump», позволившей инсайдерам скупить токены дёшево и продать по завышенной цене за счёт обычных инвесторов.

Трамп пообещал VIP-ужин для 220 крупнейших держателей токенов в своём гольф-клубе. После анонса монета подскочила на 50%. Люди потратили около $148 млн, чтобы попасть на эти мероприятия.

В октябре 2025 года он пригрозил Китаю 100-процентными пошлинами. Рынки рухнули, инвесторы потеряли $450 млрд за семь минут. За полчаса до заявления некто сделал ставку на крах и заработал $160 млн.

Сыновья Трампа управляют криптобизнесом. Бэррон Трамп инвестировал в крипту и нажил состояние, по разным оценкам, от $80 до $150 млн. Эксперты не исключают, что окружение Трампа научилось использовать его риторику в своих интересах, что в любой цивилизованной стране называется инсайдерской торговлей и является уголовным преступлением.

—

3.

Сам Трамп описывает свой метод фразой «TACO» — Trump Always Chickens Out. Сначала он делает угрозы, которые пугают рынки, а затем отступает, объявляя «прорыв». Рынки прыгают. Кто‑то успевает сесть в правильную лодку.

В мае 2019 года он объявил о повышении пошлин на китайский импорт. Капитализация мирового рынка акций снизилась на $1,36 трлн. Bloomberg подсчитал: твит состоял из 102 слов, каждое слово обошлось инвесторам в $13 млрд.

В апреле 2020 года он написал, что ожидает сокращения добычи нефти на 10 млн баррелей в сутки. Цена Brent взлетела на 35–40% за несколько минут. Потом скорректировалась, но день завершился ростом на 21%.

В марте 2026 года за 15 минут до его поста об Иране кто‑то купил фьючерсов на S&P 500 на $1,5 млрд и продал нефтяных фьючерсов на $192 млн. После выхода новости рынок резко вырос, неизвестный трейдер заработал сотни миллионов.

Аналитики JPMorgan Chase ещё в 2019 году заметили устойчивую корреляцию между твитами Трампа и волатильностью на рынке облигаций. Они разработали индекс Volfefe, который отслеживал влияние его сообщений на доходность госдолга США. Исследование показало: из более чем 10 тыс. твитов 146 оказали статистически значимое влияние на рынки.

За второй срок состояние Трампа выросло с $5,1 млрд до $6,5 млрд. Плюс $1,4 млрд за год.

—

 

4.

Прогнозные рынки (prediction markets) превратили геополитику в финансовый инструмент. В 2025 году общий объём транзакций достиг $63,5 млрд — на 400% больше, чем в 2024-м. Два главных игрока — Polymarket и Kalshi — делят рынок почти поровну. В марте 2026 года месячный объём Kalshi составил $12,7 млрд. Оценка обеих компаний — около $20 млрд каждая. Инфраструктура прогнозных рынков оформлена в специализированный венчурный фонд.

Топ событий, на которых делают ставки, — Ближний Восток. Эскалация, удары по ядерным объектам, судьба Ормузского пролива. Кровь жертв войны стала биржевым активом.

5.

Трамп пришёл под лозунгами MAGA, America First, защиты промышленности и рабочего человека. Но на деле его риторика работает как инструмент для избранных игроков, которые заранее знают, что он скажет через 15 минут.

В феврале 2026 года Верховный суд отменил глобальные пошлины, введённые Трампом. До решения суда компания Cantor Fitzgerald (ею управляют сыновья министра торговли) выкупила права на налоговый вычет по этим пошлинам с 20–30% дисконтом. Когда пошлины отменили, государство обязано было вернуть $175 млрд, и Cantor Fitzgerald получила гарантированную прибыль.

Промышленность страдает от пошлин и волатильности. Рабочие теряют места. А деньги уходят к тем, кто знает расписание.

Кресло президента США стало местом зазывалы на финансовом рынке. Его слова — спусковой крючок. Его хаотичность — метод. А выигрывают те, кто знает, когда нажмут на курок.

—

6.

В статье «Теория хаоса и практика краха» мы описывали механизм, который был запущен однажды и теперь работает на автомате. Мы писали тогда: «Проект живёт. Даже когда его создатели ушли. Даже когда школы, готовившие кадры, умерли. Потому что теперь он встроен в саму конструкцию мира. В логику корпораций, в отчётность бюрократов, в бюджеты фондов, в повестку медиа. Он самовоспроизводится».

Сегодня эта машина продолжает работать, но уже не на тех, кто её запускал. В неё встроены: нефтяные корпорации, оружейные лобби, финансовые структуры, преступные синдикаты, бюрократические аппараты, медиаимперии. Каждый преследует свою выгоду, но в сумме их действия толкают мир по одному и тому же руслу.

Сейчас мы видим практику краха. Элемент стратегического планирования, который когда-то позволял просчитывать ходы на годы вперёд, сократился до 15 минут — срока, когда можно снять сливки. Система, созданная для управления миром, теперь управляет своими создателями. Правда не нужна. Слова важнее. И кто-то всегда знает, какими они будут через несколько минут.

—

Вместо послесловия

Им кажется, что они управляют миром. Но это мир управляет ими, превращая президентское кресло в табурет зазывалы, а кровь на войне в биржевой актив.

Ядерное оружие в их руках — это не оружие для нападения, а подушка безопасности. Не будем так уж его бояться. Они не смогут его применить, потому что тогда рухнет всё, что они строили: власть, деньги, сама возможность играть дальше. Их главная ценность — сама игра. И они не готовы её закончить.

А мы можем планировать дольше 15 минут. Потому подождём, когда достаточно одряхлеют. Придёт время, лавочку закроем, и уволим зазывалу в силу его ненужности.

Илья Абрамов