У России появилось то, о чем яростно мечтают США, но не получат никогда

Следите за публикацией новых материалов в MAX, Telegram, ВК

Узкопрофильные специалисты обратили внимание, что на днях глава российского правительства Михаил Мишустин включил в состав государственной комиссии по вопросам развития Арктики Сергея Бондаренко — заместителя генерального директора «Объединенной судостроительной корпорации» по развитию и операционной эффективности.

Обновление и ротация в коллегиальных государственных органах — дело рутинное, но это назначение представляет собой важный тренд: руководство страны кардинально усиливает на арктическом направлении бизнес-составляющую. Иными словами, результат внедрения всех замечательных проектов и инноваций должен отвечать на один вопрос: что со всего этого российскому бюджету?

Вопрос непраздный, потому что развитие Арктики из «проекта, устремленного в прекрасное будущее» буднично превращается в предсказуемые цифры доходов — и цифры немаленькие.

Кто не в курсе: Арктическая зона России сейчас приносит в национальную копилку более 80 процентов всего газа и более 20 — нефти (с прогнозом до 30 процентов на ближайшие 20 лет). Маленьким почемучкам будет полезно узнать, что на российскую Арктику приходится 73-75 процентов всех арктических запасов газа и 45 — всей арктической нефти. По данным U.S. Geological Survey, всего в Арктике (во всех секторах) находится 22 процента неразведанных мировых запасов углеводородов, то есть российский сектор имеет ключ к 10-12 процентам всей будущей мировой нефти. И мы не говорим про всю таблицу Менделеева, потому что может ненароком закружиться голова. По ориентировочным оценкам, вся ресурсная база русской Арктики превышает 100 триллионов долларов.

Последняя возня западных стран в этом направлении оправдывается всяческими российскими и китайскими угрозами, но на поверку все сводится к басне про лису и зеленый виноград. Вице-президент США Джей Ди Вэнс проговорился: «Если Вашингтон вкладывается в безопасность Гренландии и всей Арктики, он рассчитывает получить за это выгоду». В свое время сенатор от Аляски Салливан на специальных слушаниях в конгрессе заявил прямо: «Стратегическое значение этого региона неоспоримо. Если мы не будем там — там будет кто-то другой».

На этом фоне достаточно иронично звучит мнение главы «Росатома» Алексея Лихачева, который отметил, что «флаг на полюсе поставить несложно — попробуй оттуда что-нибудь привези».

А вот тут заканчиваются красивые речи и начинаются нюансы.

Год назад президент Трамп объявил, что США запускают грандиозный проект по постройке целого флота тяжелых ледоколов: «Сорок больших ледоколов для Береговой охраны. Очень больших». Почему сорок? Потому что у великих Штатов никак не может быть меньше ледоколов, чем у России, ясное дело.

Год прошел как сон пустой, царь женился на другой: выяснилось, что сами американцы построить ледоколы не в состоянии и теперь будут строить их вместе с гольфистами-финнами, но уже не 40, а всего 11. Первый из них, Polar Security Cutter, должен был быть спущен на воду вот-вот, однако теперь «самое раннее — к 2030 году», причем «еще идут работы по дизайну». Ясно-понятно.

К тому же атомных ледоколов у США не будет — технологий и инфраструктуры нет, будут обходиться дизель-электрическими. Вчера была забавная новость, что в Балтийском море вмерзло в лед немецкое судно с СПГ и ему на помощь пошел гордый немецкий многоцелевой дизель-электрический ледокол, но во время сражения с легендарными балтийскими льдами он сломался. Какого размера будут курить бамбук аналогичные американо-финские ледоколы в Арктике — вопрос открытый.

Тем временем Россия до 2035 года собирается существенно укрепить Северный морской путь: по словам вице-премьера Юрия Трутнева, планируется построить еще десять ледоколов, 46 аварийно-спасательных судов и три базы для их постоянного размещения.

Уже прямо стоит вопрос о создании в Арктике «большого транспортного кольца» на базе Трансарктического транспортного коридора, которое должно объединить экспортные потоки предприятий Урала, Арктики и Сибири через акваторию Большого Северного морского пути.

Одновременно начинается отработка новой круглогодичной схемы проводки по СМП СПГ-судов: 3 февраля с месторождения «Арктик СПГ 2» прошла первая поставка сжиженного природного газа в связке танкер-газовоз ледового класса Arc7 «Алексей Косыгин» — атомный ледокол «Арктика» (самый мощный в мире).

Ежедневная работа России в Арктике вызывает на Западе тихую истерику, а наши новейшие ледоколы — истерику оглушительную.

Мозговой центр Jamestown Foundation признает, что «пока США и НАТО только планируют строительство, Россия уже вводит в строй (все новые и новые) серийные атомные суда; разрыв измеряется десятилетиями». Издание Business Insider рвет на груди рубаху: «Сейчас мы с Россией даже не в одной лиге. Мы вообще не вышли в игру». Издание Arctic Today поет оды русскому атомному ледоколу «Урал»: «Урал» является вершиной современной морской инженерии. <...> Он символизирует арктическую стратегию России в условиях глобальной конкуренции». Журнал Popular Mechanics и вовсе записался в рупоры Кремля: «Россия порвала ВМС США в Арктике на клочки. Это — реальная угроза Америке».

Быть лидерами — это хороший путь, но точно не вечный. Единственный путь России — сделать так, чтобы догнать нас было невозможно в принципе.
Сможем? Сложно сказать. Сделать все возможное? Однозначно.

Кирилл Стрельников
РИА Новости