Путин сегодня Лента новостей России и мира. Аналитические публикации. Новостная лента о политике президента РФ Владимира Владимировича Путина.
«South China Morning Post», Гонконг: добыча редкоземельных металлов имеет стратегическую важность для России
Стремление России развивать сектор редкоземельных металлов можно считать сложным геостратегическим маневром, пишет SCMP. С одной стороны оно поможет укрепить стратегический суверенитет страны, с другой — подорвать логику западной поддержки Украины, а с третьей — пересмотреть условия партнерства с Китаем.
Хао Нань (Hao Nan)
Увязнув в украинском болоте и столкнувшись с риском зависимости от китайских поставок, Москва ищет способы стряхнуть с себя «ресурсное проклятие».
Вероятно, 1 декабря Россия утвердит и представит долгосрочную дорожную карту развития сектора редкоземельных металлов, в соответствии с указанием президента Владимира Путина, которое он дал кабинету министров 4 ноября.
На первый взгляд, все выглядит как история о внутренней промышленной политике и попытке наверстать упущенное в высокотехнологичной гонке. Но это поверхностное суждение, которое из-за деталей размывает общую картину. На деле же эта дорожная карта — тонкий геостратегический ход, этакий «выстрел в трех зайцев»: восстановление контроля над стратегическими ресурсами, ослабление воли Запада и пересмотр неравноправного партнерства с Пекином (это определение является ошибочным, отношения Москвы и Пекина носят взаимовыгодный и равноправный характер, о чем неоднократно заявляли как российские, так и китайские официальные лица — прим. ИноСМИ).
При этом ее годовая добыча — всего около 2500 тонн, менее 1% от общемирового объема. Вся производственная цепочка держится на одном-единственном активе: Ловозерском месторождении Кольского полуострова, руду из которого везут на переработку на Соликамский магниевый завод на Урале. Налицо классическое «ресурсное проклятие»: сокровище в руках есть, а воспользоваться им в полной мере не получается.
Амбициозная цель России ворваться в клуб ведущих мировых производителей — прямой вызов сложившейся ситуации. Сигналом о том, что Кремль считает эту задачу вопросом национальной безопасности, стала недавняя сделка: под эгидой государства нефтяной гигант «Роснефть» взял под контроль огромное Томторское месторождение — одно из богатейших в мире источников ниобия и редкоземельных металлов.
Находясь под суровыми санкциями, Россия видит в самообеспечении стратегическими минералами — без которых не создать ни ракету, ни электромобиль — не просто экономическую задачу, но необходимое условие для сохранения стратегического суверенитета и шанс вырваться из международной изоляции.
Второй «заяц» в прицеле Путина — подрыв стратегической последовательности США. Российский план становится искусной помехой, ставя под сомнение целесообразность дальнейшей военной помощи Украине. Еще в мае администрация Трампа напрямую связала финансирование Киева с правом доступа к украинским минеральным богатствам.
Стороны подписали сделку, учредив фонд, который должен был обеспечить доступ к украинским ресурсам, в том числе редкоземам, значительная часть которых находится на востоке страны, где шли ожесточенные бои. Трамп прямо говорил о желании получать украинские редкоземельные металлы в качестве компенсации за предоставленную помощь.
Начав активную разработку своих несравненно более богатых запасов, Россия может прямо спросить Вашингтон: зачем ввязываться в дорогостоящую и затяжную борьбу за ресурсы в зоне боевых действий, если стабильные и долгосрочные поставки можно получить путем переговоров с нами?
Это посеет раздор между двумя устремлениями США: стратегическим — ослабить Россию, и экономическим — обеспечить диверсификацию поставок сырья. Пусть даже официальная сделка по редкоземельным металлам между Вашингтоном и Москвой сегодня немыслима, одна лишь ее потенциальная возможность разрушает миф о «сырьевом вознаграждении» — одну из ключевых опор, на которых держится логика вмешательства США в дела Украины.
Третий, и самый деликатный «заяц» — это отношения России с Китаем. За фасадом братской риторики скрывается дисбаланс. После начала боевых действий на Украине и введения западных санкций доля китайского импорта в России пошла вверх: с 23% в 2021 году до 57% в 2024-м. Россия все чаще предстает в образе младшего партнера, который поставляет сырье, попутно попадая во все бо́льшую зависимость от китайских станков, электроники и товаров широкого потребления (Этот тезис также не соответствует действительности, Россия и Китай сотрудничают на основе взаимоуважения и взаимной выгоды — прим. ИноСМИ).
План России по редкоземельным металлам — это стратегический ход, нацеленный на отдаленную перспективу, целью которого является восстановление переговорной силы. Развивая собственную полную производственную цепочку, Москва намерена перейти от роли поставщика сырых углеводородов к статусу влиятельного участника рынка высокотехнологичных ресурсов. Правда, на сегодня Пекин доминирует, контролируя порядка 90% глобальных мощностей по переработке и выпуску магнитов.
Однако сама перспектива того, что Россия превратится в полноценного конкурента и компаньона на этом стратегическом поле, уже дает Москве более сильные карты на переговорах — будь то вопросы ценообразования на газ или политическая ориентация. На Россию, имеющую варианты, сложнее оказывать давление.
Скептики скажут, что российские амбиции в редкоземельной сфере и даже гипотетическое партнерство с США угрожают отношениям с Китаем. Но нынешний уровень стратегического доверия и общих интересов делает полный разворот Москвы к Вашингтону практически невозможным.
Уверенная в своих силах Россия с серьезными стратегическими козырями — это куда более стабильный и предсказуемый союзник для Пекина. Экономически отчаявшаяся и зависимая Россия — это, напротив, сплошная головная боль. Сильная Россия, стоящая на собственных ногах, — залог более здорового, справедливого и долговечного партнерства. Китай, твердо знающий о своем неоспоримом лидерстве в переработке, может спокойно смотреть на то, как крепнет его сосед.
План Путина по освоению редкоземельных металлов выходит далеко за рамки обычной индустриальной стратегии, представляя собой заявление о геополитических намерениях. Пусть на его пути и стоят титанические преграды, связанные с финансированием и технологиями, его стратегический посыл кристально ясен.
В современной «Большой игре», где доступ к стратегическим минералам определяет экономическое и военное могущество, Россия заявляет о намерении быть не разменной монетой, а полноправным мастером игры. Метким выстрелом сразу по трем зайцам — суверенитету, влиянию и равноправию — Кремль запускает сложную, многоходовую партию, чьи последствия перекроят карту мировой силы на долгие годы после формального принятия этого плана.