Протестантская вера больше похожа на инструмент республиканской партии, который та использует как одну из точек идеологической сборки электората

Следите за публикацией новых материалов в MAX, Telegram, ВК

В общем.

После вчерашних текстов про протестантов и правачков в обратку от подписчика Артёма был получен комментарий следующего содержания: «Почитал текст. Хоть протестантизм мне и не близок тк я православный. Вы же не будете отрицать что сейчас во всём мире и у нас христианская вера на подъёме? И в том числе благодаря деятельности правых партий».

Дорогие друзья, нашему каналу скоро исполнится семь лет, и за это время мы пока что ни разу досконально не разбирали тему веры и религий, потому что она чрезвычайно сложная, и при её размотке можно кого-нибудь ненароком задеть.

И сегодня всерьёз затрагивать её тоже не будем, но Артём задал вполне справедливый вопрос, поэтому давайте попробуем подойти к снаряду с максимально безобидным видом любопытного ребёнка двухдневной небритости.

Начнём с того, что, согласно статистике, христианская вера во всём мире и так была на подъёме в течение последних десятилетий, сейчас христиан на планете что-то около 2,3 млрд, и за последние лет 5 прирост составил примерно 120-130 млн человек. Это по-прежнему самая популярная религия в мире, хотя, чисто в силу темпов рождаемости, мусульмане, вероятно, обойдут христиан по численности в ближайшие 5-10 лет.

Что касается особо ощущаемого «подъёма» в последние годы, то программы правых партий, конечно, играют в этом определённую роль (как и до этого играли), но, если разбирать этот феномен чуть подробнее, у него есть как минимум два уровня сложности. Уровень первый – простой – касается популяризации христианской веры в последние годы в нашей с вами Федерации и в Соединённых Штатах пикирующей дурки. Уровень второй – сложный – касается вообще всех.

Конкретно в нашем с вами случае всё довольно очевидно: СВО. Пару месяцев назад вместе с одним из бойцов из 11 АК возили гуманитарку на границу Курской области (ему в отпуске не отдыхалось), и он как-то сказал, что на ЛБС неверующих нет. Ну, или люди там до первого нормального звездореза могут быть неверующими, но потом и молиться начинают, и креститься, и исповедоваться, потому что –

Причины все называют разные, но по факту в ситуации, когда твоя жизнь и безопасность от самого тебя зависит очень опосредованно, ты будешь использовать любую дополнительную возможность, чтобы защититься, подавить страх и примириться с действительностью. Примерно как в случае сильной турбулентности, когда ты понимаешь, что зажат в тесном сидении в консервной банке на высоте 10,000 метров, а в иллюминаторе крыло ходуном ходит.

Соответственно, в тылу люди тоже чаще стали ходить в храмы и молиться за ушедших на фронт близких и/или окончание конфликта, потому что, помимо волонтёрской работы, это один из немногих способов если не прямо повлиять на сложившуюся ситуацию, то хотя бы повлиять на собственное душевное состояние в условиях сложившейся ситуации.

Насколько постоянным будет этот христианский «подъём» впредь и не спадёт ли волна после окончания СВО – поглядим, чего тут загадывать.

В США ситуация чем-то похожа, но с традиционным американским калорийным колоритом. На сегодняшний день протестантская вера, если честно, больше похожа на инструмент республиканской партии, который та использует как одну из точек – не единственную — идеологической сборки своего электората. Вы скажете: «Орда, а у нас чё, не так?» —

Не совсем.

Протестантская традиция в некотором смысле фаталистична, в ней спасение души приходит исключительно через веру в Бога, во многом безотносительно правильного образа жизни самого человека, который по умолчанию грешен. Поскольку в этой схеме от человека зависит не так много, протестантская вера не зависает над душой человека дамокловым мечом, не требует от неё постоянной чистоты помыслов, действий и сложной рефлексии – достаточно просто очень верить в Бога. Она по-бытовому более комфортна. Вполне вероятно, поэтому американцы на каждом углу, с каждой долларовой банкноты и с высоких трибун постоянно упоминают Бога и свою веру в него, и God bless America, и далее по списку. Это немного показушный формат любви к Богу, однако, речь идёт о самостоятельной традиции, которая в том числе позволила американцам отстроить довольно мощное государство, так что не будем судить слишком строго.

Православие в этом плане куда менее вычурно и больше концентрируется непосредственно на постоянном диалоге между человеком и Богом – именно для корректировки помыслов и действий. Если бы «Преступление и наказание» написал не Достоевский, а какой-нибудь американский автор, то Раскольников после убийства процентщицы отсидел бы в каком-нибудь Алькатрасе, где ему негр блюзово напел бы Библию, после чего Раскольников вышел бы из тюрьмы, заработал миллиард и отгрохал бы самый большой храм во славу Господа, дал концерт на стадионе, стал бы президентом США и помирил бы Албанию с Арменией.

Но «Преступление и наказание» написал воспитанный в православии Достоевский – и поэтому роман концентрируется не на внешнем обвесе и истории успеха, а на болезненной духовной трансформации главного героя, которому предстоит пройти путь от ницшеанских идей о неподсудном «сверхчеловеке» до обретения любви и веры, позволяющих ему воскреснуть после своей метафорической смерти.

Собственно, из-за этого православного умения разложить по полкам сложную духовную эволюцию Достоевского и изучают до сих пор на психфаках, в том числе западных, пока домотканые правачки пускают слюни на американские шоу вроде собраться толпой на стадионе и спеть хором молитву по Чарли Кирку – ох, вот это да, вот это ж вера в Бога какая.

Такая примерно разница между протестантизмом и православием, но мы отвлеклись.

Как и у нас, есть вероятность, что современный американский «подъём» христианства будет носить временный характер, тем более, что после смерти Кирка в их социальных сетях уже наблюдается его перефорс с огромным количеством видеороликов от простых честных американцев в духе: я до этого в церковь никогда не ходил, но сейчас обязательно пойду и буду усердно там молиться за Чарли Кирка и вообще. Мы таких штук 10 уже однотипных видели – и сами по себе они ничего, но со стороны очень похоже, что начинающие видеоблогеры просто пытаются словить медиатренд и быстро набрать подписчиков, пока оно вирусится.

По прошествии некоторого времени, полагаем, американский подъём христианства догонит всё то же пресловутое семантическое пресыщение, при котором каждая новая публичная декларация своей невероятной набожности будет сильнее девальвировать общий смысл самого религиозного учения.

При всём этом у явления, которое подписчик Артём описал как христианский «подъём» по всему миру, на наш взгляд, есть и более сложный уровень.

Медийно заметное возвращение к религиозной философии – это своеобразный ответ на насаждавшуюся в западном мире (к которому и наша с вами Федерация тоже относится) на протяжении последних десятилетий философию постмодернизма. Кто забыл: постмодернизм – это зонтичный философский бренд, ставящий под сомнения любые культурные нормы и традиции, низводящий их в ранг индивидуальных интерпретаций. С точки зрения постмодерна, объективная природная реальность также невозможна, и наши представления о ней также являются не более, чем интерпретациями, которые, в свою очередь, между собой равны и не могут быть более истинными или более ложными по отношению друг к другу.

Проще говоря, если человек ощущает себя небинарным пони из созвездия Печи – его интерпретация ничуть не хуже взглядов другого человека, считающего, что люди являются позвоночными млекопитающими приматами-гоминидами.

С 60-70-х годов прошлого столетия постмодернизм прижился в европейских и американских академических кругах – и ближе к нулевым оттуда массово стали вылупляться те самые ЛГБТК+, новые анархисты, БЛМы, эко-шизики и прочие тонкие душевные организации, одним диагнозом мазаные.

И эта интеллектуальная зараза оказалась настолько живучей, что на протяжении десятилетий никто не мог придумать ей нормальное противоядие, но помощь в итоге пришла, откуда не ждали.

Дело в том, что постмодернизм – философское учение весьма деструктивное, оно прямым текстом говорит своим адептам, что не существует культурных норм, традиций, универсальных интерпретаций, национальных интересов, истины и прочих пережитков наивного реализма, так что всё можно ломать об колено. И адепты ломали до тех пор, пока их собственная численность не разрослась настолько, что им стало промеж себя тесно. Поскольку нормальную социальную иерархию идеологии постмодерна выстроить не в состоянии – она тоже пережиток прошлого – начались междоусобные войны: феминистки закусились с трансгендерами, зелёные неоязычники окрысились на бодипозитивщиков, а маскулинные БЛМщики унижали гендерквиров.

И здоровая часть человечества, десятилетиями наблюдавшая этот цирк уродов – и поскольку после постмодернизма ни одного нового комплексного философского учения так и не появилось — решила просто откатиться к старым добрым заводским религиозным настройкам, успешно прошедшим испытание временем.

Вполне вероятно, свою роль в этом процессе также сыграло такое социологическое явление как парадокс выбора. Если объяснять на пальцах, то, когда вы стоите перед прилавком, на котором разложен миллион сортов колбасы, оптимальный выбор сделать гораздо сложнее, чем если б на прилавке было представлено всего два колбасных сорта.

Здесь то же самое: если одно философское учение предлагает вам выбрать из пятидесяти необычных гендеров, а второе – всего из двух, но проверенных временем и принимаемых в подавляющем большинстве социальных иерархий –

Это не очень сложный выбор, если вы хотите для себя как можно более стабильного и предсказуемого будущего.

Мы полагаем, дорогие друзья и дорогой Артём, что нынешний «подъём» христианства на более глубоком социальном уровне (что у нас, что в США, что в Европе) связан как раз с попыткой общества отойти от постмодернистского вертепа последних десятилетий, спокойно переосмыслить эволюцию философской мысли последних двух веков и понять, в какой момент эта мысль свернула не туда.

Мы также полагаем, что со временем этот процесс приведёт человечество к мысли о необходимости единой комплексной программы, в рамках которой возможно будет обеспечить дальнейшее выживание и дальнейшую экспансию нашего биологического вида, как если бы он стал краснокнижным. Сродни вполне успешной программе по спасению популяции амурских тигров.

Но это уже совсем другая история.

Ч1 https://t.me/orda_mordora, Ч2 https://t.me/orda_mordora, Ч3 https://t.me/orda_mordora