В связи с похоронами Чарли Кирка у отечественных правачков случилось непроизвольное слюноотделение, потому что в американской политике наметился правый крен

Следите за публикацией новых материалов в MAX, Telegram, ВК

Дорогие друзья, Росгидрометцентр нас об этом не предупреждал, а то б мы сегодня зонтик захватили –

Но в связи с похоронами видного американского консерватора Чарли Кирка в понедельник у отечественных правачков случилось непроизвольное слюноотделение, потому что в американской политике наметился правый крен, и потому что посмотрите, какие они там, оказывается, набожные протестанты, и целый стадион хором молится, и жена-то убийцу с высокой трибуны простила, и лево-либерализм там не прошёл, не смог сбить глубинный американский народ с пути истинного, и нам снова есть, чему у них поучиться.

Учиться, дорогие друзья, там, на самом деле, нечему, все возможные уроки на ближайшее десятилетие из американского социального полигона мы с вами уже вынесли – но разматывать эту тему давайте начнём издалека и пойдём от простого сложному.

Самое простое в убийстве и последствиях убийства Чарли Кирка – это оперативно раскрученный медийный маховик (причём, не только в самих США), который позволит республиканцам зарядить электорат на выборах в обе палаты Конгресса в 2026 году, и ещё спустя два года – на президентских выборах 2028-го года. Точнее даже так: республиканский медийный маховик и так работал все последние годы на полных оборотах, стараясь сделать сакральной каждую жертву внутриполитического насилия (а их среди рядовых граждан довольно много). Чарли Кирк в силу своей известности просто обеспечил в моменте этому процессу кумулятивный эффект.

Разумеется, к следующим выборам республиканская партия будет вооружаться не только моральным превосходством над демократами – тут куда интересней, что Трамп активно таскает в свои международные турне (на Ближний Восток, например, или недавно в Великобританию) глав крупных компаний из Силиконовой долины вроде Тима Кука (Apple) и Дженсена Хуанга (Nvidia). Интересней потому, что нынешний президент активнейшим образом окучивает крупный бизнес из главного демократического штата страны, который даёт в президентской гонке наибольшее число голосов выборщиков – 54 – и если этот штат как следует качнуть, то у демократов чисто математически в следующей гонке шансов попросту не будет.

Но моральное превосходство над оппонентами, дорогие друзья, в политике также крайне важно – и заявления о прощении убийцы Чарли Кирка здесь также вполне кстати, особенно когда будущее небинарного убийцы Робинсона теперь донельзя бинарно: его либо казнят, либо посадят пожизненно. Вы же, надеемся, не думаете, что его вдруг по-христиански выпустят под залог и погонят на исправительные работы?

В американском сегменте последние две недели наблюдаются заходы на «какой же Чарли Кирк был проповедник консервативных ценностей, и как он своими беседами нёс разумное, доброе, вечное в массы» — а значит, и в отечественном сегменте такие заходы будут, если ещё не, потому что отечественный сегмент (что правый, что левый) традиционно уже смотрит в рот США и Европе, без разбору перенимая оттуда любые заходы и практики. Ну, это как когда в США демократы правили бал, у нас тут турникмен Лёха резвился и учил всех правильно жить. А теперь там консерваторы сил набираются – и у нас, следовательно, правачки себя поувереннее чувствуют и учат людей брать пример с вновь обретённой протестантской духовности.

Не суть.

Сам феномен Чарли Кирка в американской политике – он не то, чтобы феномен, культура публичных выступлений тамошним детям нередко прививается ещё в дошкольные годы. В школе они уже устраивают мини-политические кампании, чтобы детей выбирали на должность президента класса, там тоже надо ярко выступать с программными речугами. Следом в университетах широко распространена практика дебатов на кампусах для живого обмена идеями и взглядами. Проще говоря, речь о тщательно отстроенной системе по выращиванию политически активных граждан с хорошо подвешенным языком, в которой Чарли Кирк был скорее закономерным результатом, а не явлениям, из ряда вон выходящим.

Это, по сути, был нормальный американец, который верил в Бога, рожал детей, имел активную гражданскую позицию, но парадоксальным образом настоящую известность ему принесли не его собственные взгляды – не консерватизм, не набожность, не семейный традиционализм — а взгляды его оппонентов.

Дорогие друзья, если вы когда-нибудь от нечего делать смотрели публичные дискуссии с участием Кирка, то наверняка обратили внимание, что с противоположной стороны в замес влезали откровенные фрики: кто-нибудь небинарный, какая-нибудь бодипозитивная нимфетка-онлифанщица, какой-нибудь апологет небесного коммунизма, который и двух слов не может связать на тему современного рабочего класса и механизмах распределения благ вне рыночной модели.

У Кирка в этих дебатах не было какой-то сверхзадачи, от него всего лишь требовалось в максимально неконфликтном тоне повторять, что он верит в Бога, любит семью и детей, любит свою страну и готов выслушивать оппонентов, даже если они с ним не согласны – пока те обеспечивали зрителям дофаминовый цирк с истериками, яркими лозунгами и прочей демонстрацией IQ комнатной температуры.

В публичных дискуссиях подобного формата для аудитории ключевую роль играет не позитивный опыт, транслируемый условным Кирком, а негативный опыт, транслируемый его оппонентами. Проще говоря, антипример в этой истории куда более ярок и легче усваивается и запоминается зрителем. И этот антипример сам себя куда лучше закапывает, чем если б ему с пеной у рта доказывали все преимущества консервативных взглядов на жизнь. Если нужен референс – вспомните программу «Окна» с Нагиевым из нулевых, там ровно тот же формат: адекватный спокойный модератор и шизанутые гости с наглухо отбитыми жизненными ситуациями.

И именно поэтому, кстати, никаких особых уроков из этой практики мы с вами извлечь не сможем: в нашей с вами Федерации нет горячего конфликта между традиционной для страны религиозной философией и собирательной философией постмодерна. Американский и европейский постмодерн мы с вами наблюдали издалека на протяжении последних пары десятилетий – и безо всяких публичных дебатов уже поняли, что речь зачастую идёт об отдельных человеческих патологиях, разбирать которые лучше с точки зрения психоанализа, а не с точки зрения консервативных или прогрессивных идеологий.

Последний забавный момент в этой истории касается восторгов в адрес протестантизма, мол, как они там всем стадионом помолились, как протестантизм мощно противостоит современным леволибералам и постмодернистским дурачкам. Ну, противостоит, да, куда ему теперь деваться-то, но либеральную теологию и уход от христианских догматов в попытке сделать само учение и саму веру более антропоцентричными пионерили как раз протестанты – и делали это ещё за пару веков до оформления философии постмодерна.

Просто в своё время чуть приглушили религиозный догматизм и попытались привести к общему знаменателю, где это можно было, религиозные каноны и современную (им) философию, отведя человеку – отдельному индивиду – бОльшую роль в христианском учении. Просто актуализировали, чтобы оно лучше билось с окружающей действительностью, чтобы людям было комфортнее верить.

Но светская философия всегда развивается быстрее догматичной религиозной – и поэтому неудивительно, что в какой-то момент, с точки зрения светской философии (того же постмодерна, например), религиозные догматы вообще стали восприниматься как культурный балласт, который можно сбросить, чтобы он не мешал человеку чувствовать себе небинарным розовым пони из галактики Печи, почему нет.
А либеральная протестантская теология, вместо того, чтоб опомниться, тащилась за этим безобразием, как коза на верёвке – и в итоге, как следствие, тоже наплодила себе ЛГБТ- клериков. Прям настоящих ЛГБТ-клериков, да, которые проводят службы в настоящих протестантских церквях – но всё это, конечно, мелочи, потому что отечественным правачкам нравится, как протестанты хором на стадионе молитву спели, и они извлекают из этого для себя какой-то очередной важный урок, который нам всем срочно нужно осознать.

И вдогонку просто –

В западном инфополе у консерваторов пока что царит эйфория по теме правого реванша в политике – это не только в США, во многих европейских странах правые партии неуверенными шажками тоже выходят на первые места: в Германии, например, во Франции, в Великобритании тоже недавно большой митинг они собирали за отставку Квира Стармера.

Мы не осуждаем, кстати, пусть резвятся, тем более, что рано или поздно им тоже придётся задуматься о национальных политических и экономических интересах – особенно жителям европейской овощебазы.

Но не можем не отметить, что на бытовом уровне американские и европейские правые в корне неверно оценивают своё противостояние с оппонентами из числа сограждан. Им оно видится идеологическим, мол, с обратной стороны с нами воюют какие-то хитровыделанные марксисты-коммунисты-социалисты, которые хотят разрушить именно институт семьи или именно институт Церкви, или именно институт национальной власти в угоду –

И тут забавный момент, потому что они не знают и не могут чётко сформулировать, в угоду чему это разрушение происходит – и в ход идут разные страшилки, мол, вы, марксисты-коммунисты-социалисты хотите тут построить то ли ещё одну Венесуэлу, то ли КНДР, то ли нищую Африку, то ли халифат (да, и такое есть).

Как следствие, западным консерваторам кажется, что, победи они в политическом противостоянии и приди они, наконец-то, к власти, сразу же начнётся некий we’re so back и so much winning. Что официальное доминирование консервативной идеологии само по себе начнёт решать все их жизненные проблемы, а не всего лишь поможет им на некоторое время почувствовать себя альфа-самцами в отношении политических оппонентов.

Это очень трогательное убеждение, за которое западные (и отечественные тоже) консерваторы изо всех сил держатся, потому что абстрактный марксизм-коммунизм-социализм – это удобное и совершенно беззубое виртуальное пугало, которое можно мимоходом пинать каждый день и делать вид, что ты этим действием отражаешь какую-то страшную идеологическую угрозу для своего государства или даже для всего мира в целом, как настоящий жастис ворриор.

В реальном мире никакого марксизма-коммунизма-социализма не существует – и реанкарнация это пугала, более того, в обозримой перспективе не предвидится, потому что исторически так сложилось, что весь пролетариат, на который, как на основную движущую силу, опирались некогда прогрессивные учения, был более или менее успешно встроен в глобальную экономику в рамках капиталистической модели развития. С поправкой на отдельные заповедники вроде правильной Кореи – но здесь речь идёт об очень редких исключениях из правил.

Для современных западных консерваторов виртуальный марксизм-коммунизм-социализм – это скорее собирательный образ нежелательных явлений в политике, экономике, социалке и культуре, замешанный на фантомных болях второй половины ХХ века, когда их коллективно натаскивали на красную угрозу, мол, если не будешь молиться и работать, то придёт страшный СССР, убьёт тебя, изнасилует и съест. С учётом поправки на современные медиатренды, если западный консерватор не будет сегодня усердно молиться и работать, то придёт какой-то новый неведомый венесуэло-СССР 2.0, привезёт мигрантов из Афганистана, заставит каяться за колониальное прошлое, волшебным лучом превратит всех детей в гендерквиров, а самого консерватора убьёт, изнасилует и съест – такой вот новый венесуэло-СССР страшный.

Ну, и отечественные правачки тут стандартно на подтанцовке, потому что потому.

Это довольно любопытная мифология, не проработанная детально, но западным консерваторам она сейчас заходит на «ура» в силу той самой аффективной политической поляризации, которую мы уже несколько раз упоминали прежде. Кто забыл, кратко суть: феномен предполагает, что любое, даже самое разумное утверждение, исходящее из лагеря политического оппонента, будет заведомо отвергнуто противоположным лагерем как несостоятельное – и это обнуляет любую возможность конструктивного диалога между этими социальными группами.

Проще говоря, для условных американских консерваторов любое мнение демократического лагеря – это заведомый марксизм-коммунизм-социализм со всеми вытекающими и точка.

Но когда они его триумфально победят на выборах в Конгресс и следующих президентских выборах (а им при нынешней конъюнктуре надо прям сильно постараться, чтобы умудриться слить обе кампании), самым смышлёным из них начнут открываться довольно унылые истины.

Право-левая дихотомия (если мы говорим о связке консерваторов и постмодернистов) в социально-культурной сфере изжила себя некоторое время назад. Точнее, она в принципе была актуальна только для коллективного Запада: ни у нас, ни на Ближнем Востоке, ни в Африке, ни в Азии, ни у пингвинов на Южном Полюсе никогда не стоял вопрос, нужно ли нам всем больше нелегального ЛГБТК+ БЛМа в школах, вузах и советах директоров транснациональных корпораций, или не нужно. Подавляющее большинство государств на земле быстро поняли, что не нужно. У этой модели развития нет ни социально-культурных плюсов, ни тем более экономических или политических, её развитие вносит хаос в процесс управления государством.

В современном мире, если говорить о социалке, угрозу обществу несут не сами по себе консервативные или прогрессивные идеи, а чрезмерно деятельные люди с низким IQ, психическими расстройствами и проблемами со злоупотреблением наркотиками и алкоголем. Вооружённые – тем более.

Мы уже это проговаривали, дорогие друзья, но ещё раз на всякий случай: в современном мире вы спокойно можете найти общий язык и даже подружиться хоть с правым, хоть с левым, хоть с христианином, хоть с мусульманином, хоть с буддистом, хоть с атеистом, хоть с самокатчиком – если он не тупой, не психически больной (без лечения) или не хронический алкоголик или наркоман.

Психическая болезнь в запущенной стадии, хронический алкоголизм и наркомания или общая человеческая тупизна – это ключевые маркеры в человеке, которые не позволят вам выстроить с ним долгосрочные отношения, а отнюдь не его/её цвет кожи, вероисповедание, увлечения идеями Маркса или Ильина, или кто там что на досуге читает.

После убийства Чарли Кирка, ещё до того, как был пойман Тейлор Робинсон, мы приводили небольшой контекст, напомним: в США 57 млн жителей официально имеют психические расстройства, 59 млн человек официально злоупотребляют веществами или алкоголем, и на руках у жителей США 500 млн стволов.

Когда Тейлора Робинсона поймали, выяснилось, что тот сожительствовал с трансгендером (привет, проблемы с кукушкой). Где конкретно Робинсон достал магазинную винтовку Mauser 98 с ходу было непонятно, но купить её, имея на руках лицензию, в США не составляет проблемы.

В современной Америке правый реванш под религиозным соусом – это не явление, с которого мы или Китай там, или ближневосточные монархии должны брать пример. Это американцы сейчас отчаянно берут пример с нас, китайцев или тех же ближневосточных монархий, которые последние пару десятилетий развивают свои общества в консервативном ключе. Чуть позже эйфория от лёгкой победы над организованной ЛГБТК+ БЛМ-шизой в США спадёт, и следом начнётся муторная стадия борьбы с эпидемией психических расстройств и всевозможных опиоидных зависимостей среди собственных граждан, победить которые куда сложнее, чем каждый день виртуально перемогать виртуальный коммунизм.

После бурных идеологических финтов XIX-XX веков настоящие проблемы современных развитых государств носят куда более приземлённый и прагматичный характер, и ключевая задача на обозримую перспективу там всего одна: обеспечение физического и психического здоровья нации в попытке переломить тренд на естественную убыль населения.

Консерватизм в этой схеме – это просто инструмент, который, согласно широкому мнению, способствует выполнению этой задачи.

Ч1 https://t.me/orda_mordora, Ч2 https://t.me/orda_mordora, Ч3 https://t.me/orda_mordora, Ч4 https://t.me/orda_mordora