Ползучая национализация нечестно нажитого обрушилась на уехавших в США олигархов: еще один крупный завод вернулся государству

Следите за публикацией новых материалов в MAX, Telegram, ВК

Ползучая национализация нечестно нажитого обрушилась на уехавших в США олигархов: еще один крупный завод вернулся государству. Часть 1

Жернова российского государства по пересмотру итогов приватизации движутся очень медленно, но настолько же неотвратимо для тех, кто нажил эти богатства, нарушая законодательство, и погряз в связях с криминалом в 90-е. Генпрокуратура РФ летом начала процесс возвращения государству еще одного завода в Прикамье — бывшего Губахинского химического завода, а сейчас холдинга «Метафракс Кемикалс». Он является одним из крупнейших в сфере производства метанола в России и Европе, а контролируется владельцами из США. Но, что интересно, в числе ответчиков не было двух миллиардеров из списка Forbes, которым принадлежит основной пакет акций компании. В чем же дело?

История «Метафракса»

История Губахинского химического завода началась в 1955 году. Тогда был подписан приказ Министерства химической промышленности СССР о приеме в эксплуатацию первой очереди строящегося завода в Перми. В 1959 году он становится первым предприятием в стране по производству метанола.

«Резкий скачок в своем развитии предприятие сделало в середине 1980–х годов. Именно тогда губахинцы ввели в действие крупную установку по производству метанола мощностью 750 тыс. т в год. С тех пор предприятие вышло в лидеры по производству метанола в Европе», — рассказал председатель совета директоров ОАО «Метафракс» Армен Гарслян.

6 мая 1989 года приказом министра по производству минеральных удобрений СССР Губахинский химический завод был преобразован в производственное объединение «Метанол» (ПО «Метанол»). Потом началось самое интересное!

В 1992-1993 году с одобрения Пермского областного комитета по управлению имуществом все 100% акций предприятия перешли в доверительное управление бизнесмену Дмитрию Рыболовлеву. Будущий олигарх получил контроль над 35,2% ценных бумаг через свои структуры «Нефтехимик» и «Инвестиционная компания «Финансовый дом». Но мы к нему еще вернемся.

11 октября 1993 года по решению первого собрания акционеров завод получил новое название — «Метафракс». А с 2007 года он стал принадлежать «группе лиц с участием иностранных компаний». Сейчас более 96% акций принадлежит Sorcy Investments Trust (США), а ею, в свою очередь, владеют две американские компании — «Клевер ЛЛК» и «Лурен ЛЛК». Вот такая запутанная схема.

Тайна, покрытая мраком

Внутренние дела группы «Метафракс» покрыты полнейшим мраком. До середины 2010-х годов не было никакой открытой информации о структуре владения. И только в 2017 году, когда законодательство изменилось, компания предоставила эту информацию. Выяснилось, что с 2014 года она принадлежит АО «Метахолдинг», которое по состоянию на 2017 год консолидировало ее акции и ныне владеет 92% компании.

Конечным бенефициаром «Метахолдинга» стал Сейфеддин Рустамов, который в 90-е годы был самым активным участником в процессах приватизации и акционирования предприятий Прикамья, но как и когда он получил актив завода, толком неясно.

На заре приватизации контрольный пакет акций (51%) принадлежал работникам предприятия. Можно предположить, что затем их просто скупили за копейки руководители или вообще люди со стороны. В итоге, актив оказался в руках Рустамова.

Интересно, что до того, как доли перешли к «Метахолдингу», контрольный пакет акций принадлежал кипрской офшорной компании «Липанет Лимитед» (61,05%), а 24,46% — панамской «Мирвак груп инк».

Причем все хитрые действия руководство связывало с внутрикорпоративной структуризацией. Судя по всему, подразумевая под этим переход прав собственности от «Метахолдинга» к офшорам.

Получается, что колоссальные прибыли завода просто утекали за рубеж. Представьте, только один «Метафракс Кемикалс» являлся поставщиком по госконтрактам на 776 млн рублей. А его структура «Метафракс Трейдинг» была законтрактована на 404 млн рублей. Кто получил эти деньги, теперь всем понятно.

Что нашла прокуратура

Генпрокуратура предоставила документы о том, что Рустамов имеет вид на жительство в США и прямые финасовые связи с «Метафраксом» и контролирующей компанией Sorcy Investments Trust. Только за последние 3 года года акционеры «Метафракс Кемикалс» получили более 7 млрд рублей в качестве дивидендов. Причем большая часть этой суммы ушла на счет Sorcy Investments Trust в США.

«Просим не прятаться за сроками исковой давности и рассмотреть вопрос по существу — с точки зрения того, был или не был нарушен закон. Если закон был нарушен, и уважаемый суд это установит, то надо принять это решение как данность. А не спекулировать на тему того, имели или не имели соответствующие лица те или иные полномочия», — обратился к участникам процесса в ходе заседания представитель прокуратуры.

Дошло дело и до партнера Рустамова Дмитрия Рыболовлева, репутация которого порядком подмочена. Он попал в целую серию скандалов, в том числе и криминальных. В 1995 году Рыболовлев был подозреваемым в деле по убийству директора компании «Нефтехимск» Евгения Пантелеймонова, провел несколько месяцев в следственном изоляторе. Однако вышел на свободу из-за якобы «отсутствия доказательств». А компания была успешно приватизирована по ценам ниже рынка. Очень даже показательная схема. Но с ним еще будут разбираться правоохранительные органы — посмотрим, чем дело завершится.

Россия обрушилась на уехавших на Запaд олигархов: еще один крупный завод вернулся в собственность государства. Часть 2

Россия продолжает возвращать утраченное в 90-е гг. из-за незаконной приватизации имущество. Наконец завершилась национализация завода «Метафракс». Напомним, что фактическим владельцем предприятия являлся проживающий в США Сейфеддин Рустамов. Какие нарушения в приватизации выявила Генпрокуратура и что удалось вернуть? А также почему для России важен завод по производству метанола?

Что нарушили

8 сентября Арбитражный суд Пермского края вынес решение о передаче акций АО «Метафракс Кемикалс» в собственность РФ. Хотя владельцы компании всячески пытались скрыть ее принадлежность американским структурам, решение суда основывалось на неопровержимых доказательствах: приватизация была полностью незаконной.

Так, завод не может считаться приватизированным, потому что проведенная в начале 1992-1993 гг. процедура нарушила «экономический суверенитет Российской Федерации». И вот 2 главных доказательства нарушения законодательства.

Первое. «Метафракс» производит метанол, а он, между прочим, относится к ядовитым веществам, приватизировать такие производства было запрещено.

Второе. Решение о приватизации стратегического завода приняли пермские власти, а по закону должны были принимать власти не регионального уровня, а федерального.

Стратегически важный завод

«Метафракс» имеет несколько активов в России и за рубежом. В структуру компании входят фирма «Метадинеа» с производственными площадками в Прикамье, Московской области и городе Кремс (Австрия), индустриальный парк «Карболит» в Московской области, трейдинговые компании «Метафракс Трейдинг Россия» (Пермь), «Метафракс Трейдинг Интернешнл» (Лугано, Швейцария) и SamyangMeta (Сеул, Южная Корея).

По итогам 2022 года, «Метафракс» стал вторым по объему экспорта метанола, поставив около 470 тыс. тонн этой продукции — 22% от общего объема экспорта метанола из РФ в 2022 году.

Да и в финансовой сфере всё радует. За 2022 год АО «Метафракс Кемикалс» заработало 14 млрд рублей при выручке в 32 млрд рублей.

Чудо-метанол

По итогам 2021 года, мировое потребление метанола составило 87,7 млн тонн. Прежде всего он востребован не как самостоятельный, а как промежуточный продукт.

Все сферы потребления метанола условно можно разделить на следующие ключевые направления:

Химическое. Метанол используют для получения важных химических соединений, таких как формальдегид, уксусная кислота, изопрен и пр., а также как сырье для получения базовых продуктов для синтеза полимеров — этилена и пропилена.
Топливное. Метанол применяется для получения оксигенатов диметилового эфира, который в некоторых странах используют как альтернативу дизельному топливу, а также как добавку к бензинам.
Прочее потребление. Здесь метанол применяют как агент против гидратообразования при транспортировке природного газа в газовой отрасли.

Химическое направление занимает около 60% от совокупного спроса в мире по итогам 2021 года. Второе место приходится на топливное направление — 27%.

Но это далеко не все перспективные направления. Есть и другие. Сегодня всего лишь 10% идет на нужды энергетики, но ученые уверены, что у метанола большое будущее. Вскоре он сможет конкурировать с дизельным топливом, природным газом и этанолом.

«Очень перспективным направлением является разработка технологий для получения на основе метанола полимеров — полиэтилена и полипропилена. Сейчас сырьем для них в основном является попутный углеводородный газ, получаемый от нефтедобычи и нефтепереработки. Если получится удешевить технологии на базе метанола, то химическая промышленность получит практически безграничный ресурс в виде природного газа. А спрос на метанол значительно вырастет. Сейчас как раз Китай наиболее продвинулся в этих технологиях», — считает аналитик ФГ «Финам» Алексей Калачёв.

«Впереди нас ждет «метаноловая экономика», где ископаемое топливо будет заменено метиловым спиртом. Метанол смогут производить из водорослей и бактерий, выращиваемых на морских побережьях. Выделяющийся в процессе метан с помощью специальных установок превратят в метанол», — говорит Джордж Олах, американский химик, нобелевский лауреат.

Законная национализация незаконно приватизированного завода завершилась, и теперь можно быть уверенными, что доходы от деятельности «Метафракса» останутся внутри государства и пойдут на развитие его экономики.

Проект SFERA
https://dzen.ru