Неправильная война с Россией

Следите за публикацией новых материалов в MAX, Telegram, ВК

США разработали отличный план войны с Россией. Требовалось, при помощи непрекращающихся провокаций, заставить Москву явиться на войну с какой-нибудь из постсоветских стран (помимо Украины, кандидатами на разжигание войны рассматривались Грузия, Азербайджан, Молдавия, Казахстан и даже Белоруссия – в случае, если бы переворот 2020 года удался).

Затем в эту войну должны были вступить другие постсоветские страны (не все, но хотя бы две-три), чтобы ни у кого не вызывало сомнений, что Россия «пытается восстановить СССР», а новые независимые государства всеми силами этому противятся.

Дальше Запад должен был только поставлять оружие борющимся с Россией режимам и ждать результата.

План был хорош, даже красив. Правда, самоубийственные режимы рождались в постсоветских странах по-очереди. Когда войну с Россией решил начать Саакашвили, Украина ещё не созрела и Ющенко так и не смог заставить своих генералов напасть на российский флот в Крыму.

Путчи в Казахстане и Белоруссии были подавлены. Режим Пашиняна в Армении долбился внутренней дестабилизации своей страны, но не смог втянуть Россию в конфликт с Азербайджаном, а сам Баку, в новых геополитических условиях, когда его главные внешне партнёры (Турция и США) оказались по разные стороны геополитических баррикад, проявляет сугубую осторожность и старается не лезть на рожон. Молдавию Санду, при помощи проамериканского лобби в спецслужбах, раскачивает, но армия, которой придётся непосредственно воевать, не рвётся в конфликт и пока что заставить её не удаётся.

Тем не менее, даже конфликт России с одной лишь Украиной, представлялся вашингтонским стратегам достаточным. Украина – большое государство. По состоянию на 1992 год она составляла треть России по населению, 80% по военной мощи и 100% по возможностям промышлености и ВПК. Американцы не заметили изменений, произошедших за последние 20 лет и продолжая исходить из сопоставимости украинского и российского потенциалов (не считая отсутствия у Киева ядерного оружия, что в данной ситуации играло для США в плюс), считали, что брошенной ими на украинскую чашу весов военной и финансовой помощи будет достаточно, чтобы выиграть у России конвенциональную войну.

Гипотетическое же применение ядерного оружия по одной из бывших республик СССР США легко обращали себе в плюс – ядерный удар по собственной бывшей провинции – не то же самое, что бомбардировка Хиросимы и Нагасаки. В таком случае США могли рассчитывать на то, что к осуждению России присоединятся если не все, то процентов 90 стран планеты.

Скажете, не могли американцы, с их мощными разведывательными структурами, так ошибаться? Очень даже могли. Вспомните, как совсем недавно Россия надеялась на короткий «освободительный поход» на Украину», поскольку сведения, поступавшие из большинства связанных с Украиной источников, убеждали в том, что режим в Киеве не пользуется поддержкой населения и что оное население с радостью воспользуется предоставленной Россией возможностью от этого режима избавиться и принять дружественную Москве власть.

Точно так же и американцы основные сведения о состоянии дел в России и на Украине, о соотношении их потенциалов, получали от российской оппозиции (включая людей буквально вчера бывших во власти или близких к ней), от проамерикански ориентированного и на американские деньги созданного украинского «гражданского общества», состоящего из грантоедов, окопавшихся в различных НПО, а также от собственных американских экспертов, в большинстве своём связанных с послевоенной эмиграцией из СССР, в составе которой доминировали коллаборационистские, в первую очередь украинские националистические структуры.

Получаемая из этих источников информация не могла быть объективной, но она полностью укладывалась в американское представление о мире. Масса формально не связанных друг с другом источников убеждали американское руководство в абсолютной правильности его оценки соотношения сил между Украиной и Россией.

В конечном итоге США поверили, что украинско-российская война ничем не будет отличаться от войны любых двух гипотетических «папуасий», за исключением того, что одна из «папуасий» будет обладать ядерным оружием. Однако российский ядерный потенциал США полагали нейтрализовать тем, что войну с Россией должна была вести неядерная держава.

В случае же попытки Москвы уйти от поражения (а США были уверены, что Россия проиграет) при помощи применения ядерного оружия по Украине, американцы не без оснований рассчитывали на сплочение планеты в осуждении страны применившей ОМП по противнику таким оружием не обладавшим. Да и для окончательного разрыва воспоминаний об «одном народе» и сильнейшего удара по идее Русского мира, далеко уходящего за границы России, нельзя было придумать ничего лучше, чем ядерный удар по Украине, которая была наиболее крупным куском этого Русского мира за пределами России.

Совокупного военного потенциала Запада, и даже одного только американского потенциала, было вполне достаточно, чтобы та из двух примерно равных по силам «папуасий», которую Запад поддержит, победила. Именно поэтому как перед началом СВО, так и в первые месяцы после её начала, украинские социальные сети были полны победных ожиданий, мотивированных одним тезисом: «С нами Америка!» В Киеве, в Вашингтоне и даже в Европе верили, что американский фактор будет решающим.

Реальная ситуация оказалась для Запада огромным потрясением. Выяснилось, что западные и прозападные «эксперты» зря ехидно хихикали, когда им ещё в 2014 году говорили, что Россия уже с полтора десятка лет, как вернула себе статус сверхдержавы, способной и в военном, и в экономическом плане противостоять всему коллективному Западу не хуже, чем это делал в прошлом веке СССР. Первые сомнения поселились на Западе в ходе сирийской кампании, но вашингтонские стратеги утешили себя тем, что сирийский успех России – победа на ограниченном локальном театре боевых действий, в то время, как в глобальном плане Запад абсолютно доминирует и даже сумел захватить Украину. Начавшие возникать опасения были отброшены.

И зря. Ибо с началом реальной военной кампании выяснилось, что Запад при помощи украинской «папуасии» противостоит не такой же «папуасии», а равной ему по силам сверхдержаве. В этих условиях западная помощь перестала быть решающим фактором, так как неспособна привести к критическому усилению Украины. Проблемы России она, конечно, доставляет, но проблемы решаемые.

В результате, Запад сам оказался в условиях, в которые хотел загнать Россию. Ныне США стоят перед дилеммой – смириться с поражением на Украине в обозримой перспективе или перейти к неконвенциональным способам военных действий. Поражение означает критическое падение престижа США. Не от России, но от Америки отворачивается всё больше стран планеты, а в случае фиксации геополитического поражения США на Украине их количество может легко превысить 90%, после чего о попытках возродить американскую гегемонию можно надолго (а то и навсегда) забыть.

Прямое вовлечение Запада в войну, во-первых, станет фиксацией поражения его украинской «папуасии» и фактического признания за Россией статуса сверхдержавы, с которой даже конвенциональную войну Запад может вести (но не выиграть) только всем коллективом и при предельном напряжении сил.

Во-вторых, с учётом военной теории и практики Запада, это быстро приведёт к обмену стратегическими ядерными ударами. Применение тактического ядерного оружия (равно как химического и биологического ОМП) США считают вполне оправданным, при том, что России, для достижения американской территории, необходимо задействовать стратегические вооружения. Кроме того, организовывая теракты, в том числе на «Северных потоках», США уже вышли за рамки конвенциональной войны, так что их мало, что, кроме страха увидеть ядерные грибы над сотней-другой своих городов, сдерживает.

Таким образом, изначально неверная оценка потенциалов сторон конфликта привела США в тот тупик, который они готовили для России. При явной нехватке собственного ресурса, Украина не может выстоять, даже с учётом той помощи, которую Запад потенциально может оказать (даже, если ей дадут самолёты). Киев это давно понял и настаивает на прямом вовлечении Запада в войну. Но такой ход прямо противоречит американским планам военных действий.

В качестве паллиатива, откладывающего, но не решающего проблему, США рассматривают вовлечение в войну против России Польши. Однако Варшава, имеющая первоначальный потенциал даже ниже украинского и не успевшая резко нарастить и перевооружить армию боится повторить судьбу Киева. Поскольку долго воевать, даже при поддержке НАТО, Польша не может, ибо собственный ресурс быстро исчерпается, а помощь не покрывает потребностей, для поляков вопрос вовлечения США и НАТО в прямой военный конфликт с Россией является вопросом принципа.

Если США удастся вовлечь Польшу в конфликт, то планета станет гораздо ближе к ядерному Армагеддону. Признать поражение на Украине и добиваться компромиссного мира для США плохо, но ещё как-то терпимо – Украина не страна НАТО, а проигрывать, вместе с Америкой, будет коллективный Запад, объявивший о своём намерении защищать Украину до конца и о своей уверенности в победе. Военный разгром страны НАТО и ЕС, каковой является Польша, для США многократно хуже, ибо именно Вашингтон принял на себя обязанность военной защиты Европы в целом, и Восточной Европы в частности.

Неправильная война с Россией, в которую США втянулись в результате ошибки стратегического планирования, становится для них тем безысходнее, чем больше непосредственное участие США в конфликте. Американская же безысходность угрожает всему человечеству, ибо в окружении Байдена достаточно людей, которые, чувствуя утрату контроля над планетой, способны поступить по принципу «не доставайся же ты никому». А старый маразматик даже не поймёт, что он делает и не вспомнит кто он такой.

Ростислав Ищенко
https://ukraina.ru