По сети загуляла публикация из Dziennik Polytyczny – про увольнение 4,5 тысяч служащих польской армии за один только январь нынешнего года

Следите за публикацией новых материалов в MAX, Telegram, ВК

Дорогие друзья, вчера видели, по сети загуляла публикация из Dziennik Polytyczny – про увольнение 4,5 тысяч служащих польской армии за один только январь нынешнего года. В то время как за весь 2022 г. оттуда ушло менее девяти тысяч специалистов.

Интерпретировалось так, что у панов, мол, проблемы с численным составом в вооружённых силах начались — но давайте сегодня тему поляков попробуем чуть подробней размотать.

Для начала, чтобы говорить о проблемах в польской армии, считать нужно не только убывающих, но и прибывающих военных тоже. Так, несколько дней назад тамошний министр обороны Мариуш Блащак заявил, что в 2022 году вооружённые силы Польши набрали рекордное (с 2008 года) число новых специалистов – 13,742 человека.

К обороноспособности государства также можно добавить увеличение американского, британского и канадского контингентов в стране в прошлом году, примерно до 10,000 человек (там одних только американских баз с десяток понатыкано, плюс НАТОвские). Так что для обороноспособности Польши никаких критических изменений, на самом деле, не случилось.

Dziennik Рolytyczny также писал, что ряды армии внезапно покидают наиболее востребованные специалисты – артиллеристы, танкисты, пилоты, спецназовцы, обучение которых занимает длительное время. Но опять же: тут вопрос больше не кто ушёл из польской армии, которая под НАТОвским ядерным зонтом остаётся, а куда эти специалисты потом направятся.

Мы можем предположить, конечно, что они все на досрочную пенсию выйдут и устроятся работать в местный общепит, чтобы готовить клиентам бигос, но куда более вероятно, что артиллеристы, танкисты и спецназовцы после дополнительной подготовки поедут воевать на стороне хохлов.

Делать это польским военным удобнее под вывеской международных ЧВК и разных иностранных легионов. Во-первых, это прибыльно. Во-вторых, само польское законодательство запрещает своим специалистам участие в конфликтах на стороне третьих государств, за это дома можно получить от трёх месяцев до пяти лет тюрьмы. Кстати, поэтому Сейм в прошлом декабре также начал рассматривать вопрос амнистии для тех своих военнослужащих, которые вливались в ряды ВСУ с февраля 2014 года.

Поскольку Польша опять в первых рядах кинулась снабжать хохлов танками (только за прошлый год, по заявлениям Моравицкого, паны отправили холопам 250 единиц), логично предположить, что убывающие сегодня из польского войска танкисты сами будут пилотировать те машины, которая страна недавно решила сгрузить в 404 – и Леопарды, и РТ-91, и что там ещё они отправляют. Это снимет вопрос длительного боевого слаживания, плюс, эффект от эксплуатации машин поляками гарантированно будет выше, чем если бы в них запихали саломазохистов и заварили им люки.

Мы когда пишем, что трёхсот танков на всю линию фронта не хватит для того, чтобы кардинальным образом изменить общую картину – мы не шапкозакидательствуем. Ещё раз: в прошлом году одна только Польша уже отправила 250 танков, и их уже пожгли. Но нынешняя партия техники вкупе с подготовленными польскими экипажами, конечно, не будет лёгкой мишенью – и каждая подбитая единица там будет на вес золота.

Всё вышеописанное, дорогие друзья – это не «хорошо» и не «плохо». Да, в участии подготовленных польских специалистов весёлого мало, но они и в прошлом году в конфликте уже вовсю активно участвовали. Нам с разных фронтовых точек ребята рассказывали, что в радиоперехватах польская речь давно стала делом обыденным. Так что новая пачка их увольнений из ВС также свидетельствует о том, что предыдущие засланные паны, видимо, новый транш пилотировать уже не в состоянии (интересно, что с ними случилось). Ну, и косвенно – количество адекватных хохлов, которым можно доверить сложную технику, очевидно, продолжает уменьшаться.

Почему Польша готова инвестировать в нынешний конфликт столько живой силы и техники – это отдельный вопрос, тоже интересный.

Во-первых, да, Польша, конечно же, хотела бы по итогам замеса забрать себе хотя бы Lwow, но вообще, там и к Тернопольской, и к Ивано-Франковской областям исторический интерес тоже есть. Вопреки расхожему мнению, полагаем, что никакого резкого введения войск Польше для этого не требуется: чем бы конфликт ни закончился, 404 будет в разобранном состоянии и не сможет уже защитить ни политический, ни экономический, ни территориальный суверенитет – тем более от посягательств уважаемых союзников.

К примеру. Допустим, по итогам конфликта хохлы потеряют что-то около 200-300к мужского фертильного населения невозвратными. А та часть, которой повезёт остаться в живых, со своими ПТСРами и претензиями к власти попробует вернуться в гражданский быт с его раздолбанной экономикой. За время конфликта нэнька уже стала крупным чёрным рынком для оружия, наркотиков, органов и чего только ещё не; возвращение десятков тысяч проигравших и озлобленных мужиков с боевым опытом добавит гражданскому быту такой пикантности, о которой хохлы пока даже думать не хотели бы.

Самостоятельно украинская власть сохранить порядок на такой территории и при таких условиях не сможет. Она, на самом деле, уже и сейчас не сможет, даже если конфликт вдруг завтра прекратится на условиях, которые ни одна из сторон для себя выгодными не посчитает. Не победу ей не простят.

Поэтому для поддержания порядка в таких ситуациях на нашей планете что практикуется? Миротворческие контингенты. В любой точке законченного или замороженного военного конфликта заинтересованные государства ставят миротворческие контингенты, чтобы зафиксировать результат и держать возможную эскалацию под контролем.

Кстати, полагаем, что польские планы нарастить собственное войско до 300,000 голов в ближайшие годы – они именно про возможность создания миротворческого контингента для западных хохляцких областей, а не для полномасштабной войны с Россией, которая, как мы помним, отвечать может не только официальными озабоченностями, но и ядерной триадой тоже – ей пофиг, сколько у тебя там в вооружённых силах голов.

С этой точки зрения, чем сильнее затянется конфликт, и чем больше саломазохистов в нём сгинет, тем проще впоследствии полякам будет осуществлять «гуманитарную» экспансию в сторону западноукраинских регионов. Чем там хохлы отбиваться-то будут? Львовским кладбищем своим, которое каждую неделю разрастается? Нет, конечно. Ставишь туда миротворческий контингент, под зонтиком которого заводишь свой экономический блок – и скупаешь по дешёвке всё, что плохо лежит. Не хватает рабочей силы? Выселяешь обратно хохляцких беженцев в свой миротворческий квадрат и говоришь им: «Pracować, kurwa!».

Хохлы полякам ещё за Бандеру и Волынь не ответили, но время придёт. И необязательно быстро: ползучая экспансия может и пять, и десять лет длиться, если объект надёжно зафиксирован. А в какой-то момент – хоп! – не провести ли нам референдум о присоединении? Схема-то рабочая, главное, чтобы местное население было морально готово к геополитическому сдвигу.

Во-вторых. Географически поляки по отношению к нынешней зоне конфликта очень удобно расположены – прям на границе с 404, куда теперь свозятся западные образцы вооружений, которые хохлы сами обслуживать не могут. И заводы по ремонту на территории 404 содержать бессмысленно, потому что по ним в любой день высокоточкой прилететь может. Поэтому Польша естественным образом будет крупным хабом по ремонту западной техники – и чем больше той техники повредится на фронте, тем больше заказов будет у польских предприятий. Так, местные официальные лица уже рассчитывают, что американские Абрамсы будут чиниться в Познани. И ремонт Леопардов поляки тоже хотели бы локализовать у себя: к ним подбитые танки из нэньки тащить ближе, чем в Германию. Заводы в Варшаве через американскую прессу сейчас активно намекают, что готовы к ударному расширению.

Другими словами, дорогие друзья, речь тут не столько об оголтелой польской русофобии – это у них стандартная медийная пенка, они эту истерику давно с полпинка разгонять научились – сколько о довольно практичных интересах, которые под ней бурлят. Польша на этой войне может нехило заработать, и для этих целей убить об Россию пару десятков тысяч своих военных и энное количество техники – цена для них вполне приемлемая. На кону возможность прирасти землями и превратиться в крупный военно-промышленный хаб – такие шансы в истории не очень часто выпадают.

Но и это не всё и – в-третьих.

Затяжной конфликт Запада с Россией для Польши интересен ещё и своим энергетическим аспектом. Пока махач не начался, было как: европейский немецкий экономический локомотив гнал из России дешёвый газ и дешёвую нефть, вкачивая свободные суммы в планы зелёного перехода. Эта схема открыто декларировалась ещё два года назад Ангелой Меркель, объявившей, что природный газ – основной вид топлива переходного периода к зелёной экономике.

Ну, и в целом вся Европа на эту зелёную экономику активно пыталась пересесть лет тридцать. Вся, кроме Польши, которая к 2021 году по-прежнему производила больше половины всего европейского угля, хотя соседи по еврообщаге старались кошмарить её экологическими санкциями и отменой денежных траншей. Относительно недавно ещё там бодались вокруг польской угольной шахты Туров, очень грязной — Грету Тунберг от таких коротит — но обеспечивающей порядка 8% всей польской энергогенерации. А вообще, на уголь у поляков приходится порядка 70% всей энергогенерации – и стремительные зелёные планы им были вообще не в кассу.

Зато в кассу стал наконец-то развязанный горячий конфликт с Россией, потому что цены на энергоресурсы в Европе пульнули вверх, еврообщага была вынуждена по новой откупоривать собственные угольные шахты — и дешёвый польский уголь теперь опять никого не волнует, сегодня он, наоборот, очень уместен.

Но и это не всё. Отрубив поставки российских энергоресурсов, Европа отстрелила себе последнее яичко, дававшее хоть какой-то шанс на независимую энергетическую политику в будущем – и теперь вынужденно будет наращивать поставки американского СПГ, потому что ОПЕК+ в ответ на её дерзкое решение только пальцем у виска покрутил, мол, а мы-то тебе откуда столько газа и нефти сейчас найдём, лол?

Так вот, поляки на этом фоне изо всех сил вкладываются в строительство плавучего СПГ-терминала в Гданьске, вместительность/перекачка которого изначально планировалась на отметке 6 млрд кубометров в год, но ввиду разгоревшегося конфликта поляки теперь хотят платформу расширить до 12 млрд кубометров, чтобы снабжать газом и словаков, и чехов, и хохлов (или что там от них останется). Для поставщиков-американцев, кстати, поляки в Европе куда более выгодная и покладистая дворняга (10 военных баз США и зависимость от поставок СПГ), чем немцы, которые, подумать только, хотели себе новую нитку «Северного Потока» кинуть. Офигевшие.

Таким образом.

Партия поляков в нынешнем геополитическом замесе – это в чистом виде «кому война, а кому мать родна». Пока политики весело машут русофобской сабелькой, страна готовится стать крупным военно-промышленным и газовым хабом, поглядывает на близлежащие хохляцкие территории и чувствует в себе достаточно политической силы, чтобы выдвигать претензии по репарациям аж самим немцам, публично вытирая об них ноги.

Нынешняя немецкая бесхребетность, полагаем, вообще дорого аукнется Германии в будущем – тем более с таким неугомонным соседом. В оригинальном польском гимне, который «Мазурка Домбровского», если помните, были и такие слова, которые по понятным причинам позднее пришлось почикать: «Русский с немцем не осядут, коль, палаш поднявши, станет нам Единство кличем и Отчизна наша». Мы-то к польской феерии привычные уже, а вот немцам эти строчки сегодня неплохо бы в голове освежить.

Завалить ядерную сверхдержаву поляки не смогут – да и муторный это процесс, слишком много переменных в нём.

А вот соседей послабее больно покусать — вполне сумеют.

[Орда] — родная, злобная, твоя