Почему предложение Эрдогана «помирить Украину с Россией» будет отвергнуто

Следите за публикацией новых материалов в MAX, Telegram, ВК

Турция готова быть посредником между Россией и Украиной. Турецкий президент заявил об этом во время возвращения из поездки в Туркменистан. Реджеп Эрдоган говорит, что он хочет мира в регионе:

«Наша позиция в отношении напряженности между Украиной и Россией известна. Мы за господство мира в регионе, в первую очередь учитывая вопрос крымских тюрок. Мы много раз обсуждали и обсуждаем такие вопросы с дружественной Россией, особенно с господином Путиным. Мы не желаем, чтобы этот регион становился регионом, в котором господствует война. Пусть этот регион идет в будущее как регион, в котором царит мир. Мы желаем, чтобы эта тема развивалась в положительном русле. Для этого мы готовы как к посредничеству, так и к обсуждению этого вопроса со сторонами. Мы хотели бы быть частью решения этого вопроса, развивая диалог как с Украиной, так и с господином Путиным».

Хорошее предложение? Нет — и в «дружественной России» оно вызовет только самую негативную реакцию.

Да, Россия тоже хочет, чтобы Черноморский регион (а именно его имел в виду Эрдоган) был мирным. Это в интересах всех его стран. Из которых Россия и Турция — не просто крупнейшие, но и важнейшие. Хотя Турция и входит в НАТО, ее отношения с Россией при Эрдогане и Путине стали значительно более серьезными и близкими — но в регионе есть и другие силы. Внешние — атлантисты, то есть та самая НАТО, участником которой является и Турция. Да, Эрдоган часто проводит самостоятельную политику — но в России помнят, как в ноябре 2015-го, сбив наш Су-24, из Анкары стали звонить в Брюссель, в штаб-квартиру НАТО. Россия готова укреплять свои отношения с Турцией, выстраивать стратегические планы, но при этом мы не можем не учитывать ее принадлежность к откровенно враждебному нам альянсу.

Враждебному в первую очередь потому, что у него есть планы на Украину — часть русского мира, случайно оказавшуюся независимой и попавшую под влияние Запада. Попытки не просто закрепить статус «Украины — не России», но и сделать из нее анти-Россию, включить ее в свое геополитическое пространство, абсолютно неприемлемы для России. Никакого компромисса на эту тему с атлантистами нет и быть не может — Москва никогда не откажется от курса на возвращение Украины к дружественным, союзным отношениям, к геополитическому и историческому единству одного большого народа. Турция хочет быть посредником в этом процессе?

Но тут посредники нам не нужны — лучшей помощью будет отказ от вмешательства в русско-украинские дела и особенно отказ от политической и военной поддержки Киева. Например, от поставки «Байрактаров». Россия не требует от Анкары прекратить диалог с Киевом, отказаться от развития отношений — однако для нас принципиально важно, чтобы Эрдоган понимал, с кем он имеет дело в Киеве, понимал, чьей игре помогает, поддерживая проект «Украина».

Или в Анкаре не знают, что Москва не считает украинские власти самостоятельным субъектом, не знают, что российские власти относятся к киевским как к западным марионеткам?

Понятно, что у Турции есть глобальные амбиции — и это на самом деле хорошо и для России, потому что подобные планы возможны только у сильного и самостоятельного игрока. Россия не оспаривает существование тюркского мира как исторической и культурной общности. Более того, наша страна отчасти сама является его частью, ведь множество живущих у нас народов имеет тюркское происхождение. Но у России есть русский мир и геополитические интересы на евразийском пространстве — и сопряжение, согласование русских и тюркских интересов представляется важнейшей задачей для обоих государств.

Потому что стравливание русских и тюрков, России и Турции — одна из главных целей геополитических противников обоих наших государств, и тут слабым звеном является не Россия, а Турция. Мы понимаем значение Турции и готовы учитывать ее интересы, ожидая точно такого же подхода от турок. Турция готова считаться с русскими интересами? Как правило, да, причем даже там, где для нее это достаточно болезненно — как в Сирии. Порой Анкара пытается прощупать границы компромисса — как, например, это было с идеей о присутствии турецких миротворцев в Карабахе. Турки в Карабахе не появились — потому что это было невыгодно России и не отвечало нашим интересам в регионе.

У Турции и России очень много пересечений интересов, но это не значит, что наши отношения не могут носить устойчиво близкий и стратегический характер. Все, что нужно для этого, — полная самостоятельность сторон, осознанный выбор в пользу сотрудничества и взаимодействия и настрой на поиск компромиссных решений в спорных вопросах. Если все это будет, то никто не сможет нам помешать сделать так, чтобы и в дальнейшем русско-турецкие связи укрепляли обе стороны.

А предложение Эрдогана, при всей его миролюбивости, можно сравнить с тем, как если бы Москва предложила Анкаре стать посредником в ее отношениях с курдами. Но это же совсем разные вещи — большинство курдов живет в Турции и является ее гражданами. Однако не все курды так считают, некоторые выступают за независимый Курдистан на землях Турции, Ирака и Сирии. А сама Анкара называет их террористами и всячески борется с ними.

Россия не собирается не то что разыгрывать, но даже затрагивать курдскую карту в своих отношениях с Турцией (проблема сирийских курдов не имеет отношения к этому). И было бы очень правильно, если бы Анкара точно так же относилась к спору славян между собой. Потому что украинская проблема не вечна — в отличие от соседства России и Турции.

Петр Акопов
РИА Новости