Путин сегодня Лента новостей России и мира. Аналитические публикации. Новостная лента о политике президента РФ Владимира Владимировича Путина.
Налаживая диалог с новыми сирийскими властями, Россия стремится как сохранить свое геостратегическое влияние на Ближнем Востоке, так и пытается не допустить инволюции сирийской государственности. На фоне ближневосточной войны это более чем важно.
Новый президент Сирии Ахмед Аш-Шараа дважды за последние несколько месяцев был в Москве, при этом последняя его встреча с Владимиром Путиным состоялась накануне годовщины вступления сирийского лидера в должность.
Москва всегда была заинтересована в сохранении сирийской государственности как таковой, а не конкретно власти Башара Асада, несмотря на хорошо налаженные контакты с последним. На встрече с Аш-Шараа Владимир Путин специально подчеркнул, что в Кремле внимательно наблюдали за усилиями новой сирийской власти по восстановлению территориальной целостности Сирии, и поздравил политика с достигнутыми результатами.
О прошлом Аш-Шараа в Кремле, конечно, забывать не собираются. Однако там, очевидно, не считают правильным лишний раз об этом напоминать в текущей ситуации. Справедливости ради стоит отметить, что за год сирийский лидер продемонстрировал свой прагматизм и готовность отказаться от слепой приверженности политическим доктринам.
Иными словами, подход Москвы к новому руководству Сирии в чем-то похож на философию отношений с Афганистаном – если новая власть укрепится и продемонстрирует свою договороспособность, то с ней можно и нужно вести дела. Аш-Шараа, в свою очередь, очевидно понимает необходимость и даже неизбежность сотрудничества с Россией.
Во-вторых, российское присутствие в регионе рассматривается как стабилизирующий фактор, и речь не только про налаженные связи с рядом этнических и религиозных групп, в первую очередь – алавитами, но и как опорная конструкция в области политики безопасности. Согласно ряду утечек, аш-Шараа заинтересован в том, чтобы российские войска помогли ему контролировать ряд наиболее проблемных регионов страны.
В-третьих, экономическая и социальная ситуация в Сирии остается плачевной: продовольствия не хватает, электрические блэкауты – распространенное явление. В этой ситуации новому руководству нужна любая внешняя помощь – и нужна быстро.
В декабре 2025 года Москва дала понять, что готова поставить в Арабскую республику продовольствие, включая пшеницу, и медикаменты. Но, пожалуй, даже более важной является информация, что «Гознак» напечатает для Сирии новые деноминированные банкноты – при том, что Дамаску поступали конкурирующие предложения от ОАЭ и ФРГ.
Возникает вопрос, а что нужно Москве от взаимодействия с Сирией – помимо сохранения военно-политического присутствия, в первую очередь баз Хмеймим и Тартус. Это может показаться банальным, но в Кремле заинтересованы в мире и спокойствии в регионе. Даже если не учитывать чисто гуманистические соображения, никому не интересно, чтобы новая Сирия мутировала в джихадистский анклав. Практика показывает, что в государствах с таким тяжелым историческим грузом проверенный рецепт от подобных метаморфоз – сильная центральная власть, способная на решительные и жесткие действия.
У российского стремления к стабильности в Сирии есть и чисто военный нюанс. История учит, что часть профессиональных революционеров обычно не находит себе места в новой конфигурации и нередко отправляется продолжать борьбу где-нибудь еще, благо глобус большой. Если применить эту логику к Сирии и вспомнить, что речь идет об исламистах, то не трудно допустить, что их новой целью могут стать Средняя Азия, Кавказ, а также зона специальной военной операции – просто по принципу «враг моего недавнего врага – мой друг». Конечно, на ход кампании это никак не повлияет, но если можно избежать дополнительных сложностей, то почему бы этого не сделать. Иными словами, в интересах Москвы, чтобы аш-Шараа держал своих сторонников под контролем и минимизировал бы ущерб, который они могут нанести как российским интересам, так и миру в целом. Его прагматичность и способность поступаться догмами – только в плюс в данной ситуации.
Сирийский кейс, судя по всему, станет хорошей иллюстрацией для понятия «эффект колеи», используемого политологами и экономистами для описания ситуации, когда то или иное государство не может свернуть с ранее выбранного пути развития даже в результате радикальной смены власти. Как с грустью говорят американские политические обозреватели своим зрителям, «за кого бы вы ни голосовали, в итоге всегда получите Джона Маккейна». Для Сирии это может звучать как «кто бы ни пришел к власти в Дамаске, ему в любом случае придется договариваться с Россией».
Сергей Лебедев
https://vz.ru