Как воспринимают Россию в мире

Последнее исследование центра РОМИР на тему восприятия России в мире выявило ключевую тенденцию, которая отражает современное международное позиционирование страны, а именно деидеологизированный, прагматический подход к России — как к партнеру в интересах собственного развития, или, иначе, соразвития. Это убедительно свидетельствует о том, что для всех государств вопросы развития выходят на первый план и, в отличие от закосневших западных элит, население трактует их в деидеологизированном ключе.

Можно констатировать затухание (если не смерть) прежней жесткой западной системы идеологических координат и связанного с ней глобального противостояния по линиям левые — правые, капитализм — коммунизм, Запад — Восток: побеждает кошка Дэн Сяопина, которая должна «ловить мышей», притом что ее окрас не имеет значения (fusion, синтез, метамодерн?). Это буквально выдергивает идеологический ковер из-под ног либерально-глобалистских элит, причем теперь с активной ролью Америки Трампа в этом процессе.

Подтверждается также верность курса Москвы на уплотнение ткани многопланового практического сотрудничества с ведущими странами Глобального Юга и Востока в рамках таких форматов, как БРИКС и ШОС. Напомню, что в 2024-м БРИКС расширилась до «десятки» за счет таких стран, как Египет, ОАЭ, Саудовская Аравия, Иран и Эфиопия, а в январе этого года к ним присоединилась Индонезия — крупнейшая страна мира по размерам мусульманского населения и с высокими темпами экономического роста. В 2023-м в состав «Группы двадцати» по инициативе Индии был включен Африканский союз. В то время как ШОС охватывает страны, составляющие основную массу Евразийского материка.

Итак, о чем речь? В ведущих незападных странах от 61 до 84 процентов опрошенных согласились с тем, что влияние России либо возрастет, либо останется на прежнем высоком уровне. Для западных стран, включая ведущие государства Евросоюза, этот показатель составлял от 50 до 64 процентов, притом что для США (это при Байдене) — 56. Уровень отрицания влияния России в мире среди американцев составлял маргинальные 29 процентов при 16 процентах неопределившихся.

Соответственно, в пользу союзничества (общие интересы и ценности) и стратегического сотрудничества с Россией высказывались от 49 процентов опрошенных в Бразилии (при 30 неопределившихся) до 64 — в Турции, 69 — в Саудовской Аравии, 63 — в ЮАР, 71 — в Индонезии, 79 — в Индии и 87 — в Китае. Наиболее жесткая оппозиция России в качестве страны, с которой находятся в конфликте, наблюдалась в Великобритании (59 процентов), ЕС (44) и США (38), причем англосаксы лидировали и по показателю восприятия России как соперника, с которым нужно конкурировать, — 15 и 17 процентов.

Можно предположить, что смена администрацией Трампа устаревших (традиционных) маркеров западной политики и движение к украинскому урегулированию на рациональной основе, отрицающей пещерный национализм и культурную геттоизацию, в равной мере свидетельствуют об устойчивости тренда к прагматизации мировой политики. Противостоять этому, как показывает нынешнее состояние Европы, — себе дороже и, более того, саморазрушительно. По сути, украинский конфликт — из прошлой эпохи и политики биполярной конфронтации, которая продолжает существовать в параллельной реальности западных элит. Отсюда и его легкопредсказуемый и уже не вызывающий ни у кого сомнений исход. Даже американские военные высказывались за переговорное урегулирование уже в конце 2022 года, на что тогда не согласилась администрация Байдена — в том числе по идеологическим соображениям. И вот Александр Стубб уже призывает финнов «готовиться» к миру, притом что именно финская элита в свое время сделала явно нерациональную ставку на войну, которая дорого обходится экономике Финляндии.

Именно в пользу этого свидетельствуют недавние переговоры в Кремле по урегулированию ситуации на Украине и их позитивная оценка обеими сторонами, равно как и визит президента Владимира Путина в Индию.

Александр Яковенко
РИА Новости