Об эвфемизмах

На днях произошла забавная история. Значит, германские бывшие комрады решили, что отныне они не будут называть нашего президента собственно президентом. Обстоятельства эти навеяли мне размышления о днях минувших.

Давно это было. Так давно, что, как говорилось ранее, «ни в сказке сказать, ни пером описать». Времена рождения государства нашего можно расценивать с этой позиции как совсем недавние. В такой вот тьме веков теряются те дни. Не было тогда ни русских, ни немцев, ни иранцев с индусами. Были индоевропейцы. Разным они занимались — где пытались сеять и пахать, где охотились, а где и скотоводством занялись. В какой то момент пришли они в движение и стремительно распространились по миру, да так успешно, что и по сей день мир — мир индоевропейцев. Ими он управляется, ими преимущественно и контролируется. Так получилось.

Но то мы отвлеклись. И вот, значит, ходили они на охоту. А в лесу охотник не одинок — там есть и другие охотники, мохнатые да зубатые. Это нынче ружьё даёт двуногому преимущество, да и то — не всегда помогает, а в те времена? Многие ли представляют, что такое встреча с медведем? А тогда? Когда в руках лук или копьё? Вот то-то. Там коли в штаны не навалил — уже герой. Ну, или просто не навалил — времена то дремучие были, не у каждого героя штаны в наличии имелись.

Что тогда, что сейчас — люди суеверны. Это свойство их психики. И чем опаснее и непредсказуемее работа — тем выше, как правило, вера в сверхестественное в том или ином виде. И считают люди, что мысли материальны. Сейчас. А тогда и подавно. И вот, значит, дабы беду не накликать о ней нельзя было говорить — мол, не сказал — не материализовал. Вот какая, значит, хитрость была придумана. А если говорить нужно, то надо её, беду эту, как то по другому называть. Вооруженные этим передовым открытием стали люди называть опасности иносказательно, словам-подменами. Таким образом, большой, лохматый, сильный и главное — крайне непредсказуемый и злобный зверь стал называться индоевропейцами «риктос». Так полагают лингвисты. Что означало это слово — то мы уже не узнаем. Но уже оно было, судя по всему, словом-заместителем, а по научному — эвфемизмом. Потом стал тот зверь называться «бурым» — по цвету шкуры (отсюда и немецкое «Bär») или «едящим мёд» (не «знающим» — как можно подумать, а именно «едящим»; отсюда же и санскритское легко узнаваемое «madhuvad») и далее пошло — поехало: «Косолапый», «Мишка», » Потапыч» и бесчисленное множество иных. И процесс этот не прекратился до сих пор.

К чему я это? Да, собственно к тому, что немцам пора бы придумать эвфемизм, раз нельзя Президента называть Президентом. Дабы беду не кликать. Подсказываю: называйте его просто — «Господин». Или лучше » Наш Господин». Это и проще, и суть отражает, да и в тонусе держать будет. Если же и это сложно, то подойдёт вариант попроще — » Он». Не, даже не так. «ОН» — вот так. Ёмко и по существу. А самый передовой вариант — «Хозяин». Уж точно не забудете.

Кот
https://dzen.ru