Почему Россия ничего не может сделать с осколками СССР

Бывшие союзные республики меняют лидеров: Игорь Додон проиграл президентские выборы в Молдавии; Никол Пашинян теряет власть в Армении; совсем недавно, после вызвавших беспорядки парламентских выборов, был вынужден уйти президент Киргизии Жээнбеков. Потряхивает после парламентских выборов Грузию, которой из тени правит миллиардер Иванишвили. В Белоруссии после массовых протестов Александр Лукашенко готовит реформу власти, которая лишит президента большинства полномочий (но позволит бессменному батьке сохранить контроль за ситуацией). На Украине, которая уже очень давно живет в ситуации постоянного кризиса власти, над недавней надеждой нации Зеленским все больше смеются — но уже не как над шоуменом-комиком, а как над президентом. Так что же происходит на постсоветском пространстве?

В России многим кажется, что мы сами во всем виноваты: не работаем с бывшими провинциями, плохо боремся с попытками Запада оторвать их от нас, не предлагаем им привлекательный образ будущего. Вот если бы Россия вела себя по-другому — растила ориентированные на Москву местные кадры, сочетала мягкую силу с жесткими условиями, диктовала бы свою волю и била по загребущим рукам «партнеров», то все было бы на постсоветском пространстве хорошо. А уж если и у нас дома было бы построено общество всеобщего благоденствия и справедливости, охраняемое «Авангардами» и «Прометеями», то уж тогда все было бы ровно по Чуковскому:

«И когда оно опять
Будет на небе сиять,
Малыши твои мохнатые,
Медвежата толстопятые,
Сами к дому прибегут:
«Здравствуй, дедушка, мы тут!»

Но дело в том, что проблемы на постсоветском пространстве не у России — а у самих осколков нашего государства. Да, Россия от этого тоже страдает, но вылечить больных амбулаторно, то есть на удаленке, она не может. Только в стационаре — как часть самой себя. Однако для этого больной, то есть клиент, должен дозреть: добровольно прийти и лечь в больницу, сдав перед тем вещички, то есть суверенитет. Нет, конечно, можно насильно его госпитализировать, оправдав это заботой о его же здоровье и тем, что он сам не понимает своего критического состояния. Но Россия пока воздерживается от крайних мер — и правильно делает.

Не потому даже, что насильно мил не будешь, а потому, что «завоевавшие» независимость народы должны сами прийти к пониманию своего бедственного положения. И настойчиво попроситься обратно. Это не значит, что Россия не должна держать руку на пульсе и устраняться от происходящего на постсоветском пространстве. Нет, конечно, нужно внимательно следить, ограничивать чужое внешнее влияние и настойчиво предлагать интеграционные проекты. Но пока не перебродит местный виноград — не надо торопиться пить вино.

Москва поддерживает только действующие власти, не работает с оппозицией и контрэлитами — один из самых частых упреков в адрес нашей политики на постсоветском пространстве. Да, Путин публично работает только с властью — не считая Украины, чья элита продолжает верить в свою способность утащить страну на Запад. Но кого считать властью, а кого оппозицией в других республиках? Тот же проигравший сейчас Додон — его ведь поддерживали и когда он не был президентом. А когда он им стал, его поддерживали против ориентированного на Запад правительства. Или Армения — вот, Запад работал с оппозиционером Пашиняном, а потом он пришел к власти, и это стало поражением Москвы. Но какое может быть поражение Москвы в республике, стопроцентно зависимой от России? Это было поражение Армении, что и стало ясно в ходе карабахской войны. Или Киргизия — там вообще все крутится вокруг борьбы севера и юга, и Москва работает с представителями обоих кланов.

И самое главное — у России нет никакой возможности стабилизировать ситуацию в этих государствах, чтобы потом успешно контролировать внутриполитические процессы. Не потому, что Россия слаба или проводит неправильную политику, а потому, что мы имеем дело с несостоятельными государствами, которыми пытаются руководить столь же неполноценные элиты.

Но ведь такими же элитами проще манипулировать — покупай и подчиняй?

Нет, ими проще манипулировать на примитивном уровне — если вы хотите создать себе внутри элит лобби или использовать их в своих геополитических играх против третьего государства. Грубо говоря, американцам просто работать с украинскими или грузинскими элитами, потому что в Киеве и Тбилиси очень боятся России и готовы быть послушными. Они готовы предоставить свои страны даже в качестве заградительного кордона против России — но при этом малоуспешны в строительстве собственной государственности. А перед Россией не стоит задача использовать постсоветские государства в игре против кого-то — наоборот, мы заинтересованы в том, чтобы они были сильными (и союзными нам) государствами. Но это невозможно — и вовсе не из-за козней Москвы.

Их беда в том, что у государствообразующих народов нет настоящей потребности в независимости и понимания смысла и содержания суверенитета. Их беда в том, что у них нет настоящих национальных элит, государственно и стратегически мыслящих. Грузинская и украинская (хотя тут вообще правильнее говорить про малороссийскую, южнорусскую) элиты сами загнали свои страны в тот тупик, в котором они оказались. Молдавия, Армения и Киргизия не имеют потенциала для самостоятельной жизни. Даже единственный (не считая единоличных режимов в постсоветских мусульманских республиках) удачный пример государственного строительства, Белоруссия, пришла к кризису из-за раздвоенности в действиях Лукашенко, который хотел и сохранить независимость, и продолжать интеграцию с Россией. Главная проблема всех постсоветских республик — отсутствие навыков самостоятельной жизни и перспектив независимого существования.

И не нужно винить в этом Россию — дескать, за века пребывания в ее составе небольшие, но великие и, конечно же, древние народы потеряли привычку к самостоятельной жизни. Ровно наоборот — большинство из них никогда не имели своей государственности или утратили ее за много столетий до присоединения к России. Русские же — даже в империи, не говоря уже об СССР — наоборот, создавали зачатки этой государственности (самоуправления), растили национальные кадры и вообще, как правило, сохраняли местный уклад. При этом регулируя на каждой конкрентной территории внутренние противоречия между кланами, родами, народами — от внутриэлитных конфликтов до земельных и межнациональных споров.

Одновременно Россия делала малые народы частью великой цивилизации и великой империи. И что же сейчас, когда они избавились от всего этого «груза»? Они оказались один на один со своими «элитами» — лишенными государственнических качеств, вороватыми, несамостоятельными, в лучшем случае некомпетентными. Меняя одних на других, воров на клоунов, проходимцев на олигархов, они ничего не изменят. Но, окончательно разочаровавшись в обанкротившемся правящем классе, вспомнят о далеком и справедливом «белом царе» — и будут умолять Кремль снова взять их под свое крыло.

Это объективный ход истории — а Россия тем временем будет отгонять чужих от нашего исторического пространства, удерживая его в своей военно-политической орбите. Никакого НАТО, никакой евроинтеграции — ну а со своими «элитами» народы бывшего СССР сами разберутся. Если нужно будет, то и с нашей помощью — но когда придет время для настойчивых просьб о лечении.

Петр Акопов
РИА Новости